– И камера наблюдения зафиксировала ее выходящей с этой станции.
– Затем Дабни ее убивает.
Миллиган посмотрел на Декера.
– Если он собирался убить Беркшир, как он узнал, когда она окажется там? И что она вообще там окажется?
– Что? Он связался с ней и предложил встретиться перед зданием ФБР?
– Мы проверяем телефонные звонки, электронную почту, факсы и прочие обычные средства связи, чтобы выяснить, была ли между ними какая-либо связь.
– Они могли договориться при личной встрече. В этом случае мы ничего не найдем.
– … или это была чистая случайность, – закончил за него Миллиган. – И тогда он запросто мог бы убить не Беркшир, а кого-нибудь другого.
– А если так, то по какой причине? Зачем убивать совершенно незнакомого человека? Если только этот тип не спятил…
– У меня нет никаких мыслей, – покачал головой Миллиган.
Встав с кровати, Амос поднял связку ключей от машины.
– Это от «Мерседеса». Они лежали в ящике в шкафу. Пойдем взглянем.
«Мерседес» Беркшир оказался серебристым кабриолетом. Он стоял на самом желанном месте, прямо у лифта. Декер с помощью брелока отпер машину, и Миллиган начал осмотр. Салон машины был слишком тесен для того, чтобы грузный Декер свободно в нем перемещался. Передав ему пакет с вещами из «бардачка», Миллиган продолжил поиски.
Пять минут спустя он выбрался из машины и покачал головой.
– Ничего. Пахнет так, словно она только что из магазина.
Амос заглянул в конверт, который ему передал Тодд.
– Судя по регистрационной карточке, машине всего три года. Взгляни на пробег.
Миллиган изучил одометр.
– Около пяти тысяч миль.
– Значит, Беркшир на ней почти не ездила… Интересно, как она добиралась на работу. На общественном транспорте?
– Здесь рядом, в пешей доступности, станции метро нет, нет ее и рядом со школой.
– Нам придется добавить это к перечню других странных вопросов, на которые в настоящее время нет ответов.
Миллиган захлопнул дверь, а Декер запер машину.
– Уже поздно, – взглянув на часы, сказал Тодд. – И куда теперь?
– В гости к еще одному умирающему, – ответил Декер.
Дыхание теперь стало настолько медленным, что казалось, будто следующий вдох окажется последним.
