Фиктивная семья отца

Один из них вынимает из мятого пакета две «полторашки» пива, другой ржёт и машет руками, рассказывая что-то, третий странно поглядывает в сторону подъезда, а потом переводит взгляд на окна второго этажа… Ума не приложу, как можно здесь жить? Перед глазами против воли всплывает лицо малышки. Она громко заплакала, а Полина тотчас подхватила ее на руки и прижала к груди. Девчонка тёрла глаза и размазывала по пунцовым щекам сопли, а Полина нежно ворковала ей на ухо, напрочь позабыв обо мне. Что заставляет ее жить с каким-то уродом? Подвергать опасности себя и дочку?

Двигатель урчит под сиденьем, а печь нагоняет в салон тёплый и терпкий воздух.

Мне бы тронуться с места и свалить отсюда, но я не могу… Залипаю на омерзительной картинке, чувствуя, как внутри поднимает голову ярость. И пожалуй, брезгливость.

Почему отец выбрал ее? Почему Полина не высказала ему обо всех своих проблемах, а стойко молчала? Уважала, жалела папу? Уверен, что да… А ведь она могла бы потребовать новую квартиру и счет в банке? Но вместо этого продолжала жить с каким-то уродом и носить обноски.

Тянусь за телефоном, не в силах принять решение самостоятельно. Может, брат подскажет, как в этой ситуации быть?

Местная пьянь продолжает ржать и распивать пиво, сидя на лавочке, а я набираю цифры телефонного номера брата.

– Кирилл, я только что был в квартире этой…

– Расчетливой дряни, я понял. И что, Родион? Удалось ее…

– Постой, не торопись. Мне нужен совет. У нее… С ней творится что-то страшное, Кир.

Я даже не знаю, как описать в двух словах то, что я видел.

– Ну уж постарайся как-нибудь, брат.

– Ее избил сожитель, – шумно выдохнув, говорю я.

– Да ладно! А он… Ты его видел?

– Нет. Но я видел следы его… ничтожной жизнедеятельности: объедки и пустые бутылки от спиртного.

– Родион, ты догадался записать это на видео? – оживляется Кирилл. – Наверняка эта… Атаманова выпивает вместе с сожителем. Она расчетливая пьянь! Вот кто она!

– Да перестань, Кир. Она не пьет. У нее маленькая дочка, о чем ты говоришь?

– И что? Это мешает ей закладывать за воротник? Мы бы могли доказать в суде ее несостоятельность как жены.

Да и о каком браке речь, если она не жила с папой? Она пришла к нам в рванье, ты сам видел, значит, отец не оказывал ей материальной помощи. Уже два факта из трех! – возбужденно тараторит Кир.

– А какой третий? – сухо произношу я.

– Заключение брака из-за выгоды. Получение гражданства или наследства. Ну тут все легко.