Фиктивная семья отца

– Вы меня вспомнили?

– Нет, но… Сюда приходил этот… Журавко, – выдавливаю, скривившись от злости. – Они нашли пузырек с ядом в квартире Полины. Ее подозревают, и еще… Она съехала домой.

– Понимаю, – протягивает Караваев. – Держитесь, Родион Максимович. Я сейчас подъеду. И уговорю одного умного человека составить мне компанию. Нужно было давно это сделать, но я понадеялся на свои силы. Думал, смогу сам справиться с расследованием. Но я всего лишь адвокат…

Слышу, как протяжно скрипит входная дверь… Полина уходит, оставляя непроходимую, черную тоску.

Вот моя жизнь… Вернее, то, что от нее осталось: одиночество, неподвижность, уныние, болезнь, тоска… Ничего светлого. Светлое было ночью – ласки, поцелуи, ее тихие признания в любви, страсть, нежность, восторг. Но я все разрушил сам… Каждый день подвергал ее слова сомнениям, прогонял, предлагал развод. Добился своего, Родион? Так ты хотел жить? Что есть силы стискиваю рукоятки коляски и разворачиваюсь, столкнувшись взглядом с тремя мужчинами, застывшими в дверном проеме.

– Гости пожаловали, Родион Максимович, – рапортует Вадим Михайлович.

– Здрасте, мы пройдем в гостиную? – важно произносит Караваев.

– Я сейчас присоединюсь к вам, – киваю в ответ.

Вадим предлагает гостям чаю, пока я неуклюже маневрирую, то и дело задевая мебель и стены. Черт бы побрал это состояние!

– Прошу прощение за ожидание, – говорю, любопытно разглядывая второго мужчину.

Он поправляет очки и сдержанно кивает. Невысокий блондин в клетчатом пиджаке, он производит впечатление ученого-ботаника.

Ну да ладно…

– Меня зовут Эдуард Середа. Я частный детектив. В прошлом сотрудник прокуратуры. Егор Львович рассказал о вашем запутанном деле и попросил моей помощи.

– Я не пожалею средств, Эдуард… Как вас…

– Эдуардович. Но вы можете звать меня по имени. Я так понимаю, преступник до сих пор на свободе? Если в квартире вашей жены нашелся пузырек с ядом?

– Получается, что так.

– Предлагаю подключить к расследованию частное охранное агентство. Насколько я понял из рассказа Егора Львовича, Полина Атаманова вернулась к себе домой? Это так? – теребя бежевый, цвета детской неожиданности галстук, протягивает Эдуард.

– Да, она… Она не выдержала всего этого. Я ее не осуждаю, но очень переживаю за их с дочерью безопасность. Что вы намерены делать? Я… Я сегодня же куплю машину для инвалидов. Хочу помогать вам. Как вы на это смотрите? – выпаливаю, ища во взглядах мужчин одобрения.

– Я не против, – отвечает Караваев.