Фиктивная семья отца

Там и вскрытия не было, – вытирает лоб бедолага Журавко.

Надо бы нам прерваться… Прошу Вадима Михайловича накрыть на стол и объявляю перерыв. Какое бы не производил впечатление частный детектив, я вижу, что работает он на качество. И мои деньги, перечисленные на счет его агентства, он тратит не на болтовню. И Журавко мне жаль… Он ведь действительно получил бесперспективный висяк.

– Наталья родила сына в семнадцать лет. Сейчас ему двадцать. Журавко, завтра же вызовите его на допрос. Или нет… Как бы не спугнуть парня? Если он причастен к делу или что-то знает о смерти отца, может сбежать.

– Можно вызвать его на завод. Получить компенсацию, например, – произносит Караваев. – И Наталью заодно.

– Кстати, надо бы Полине Атамановой показать фотографию этого парня. Она могла его где-то видеть. На заводе, например…

– А когда вы к ней поедите? – произношу взволнованно.

Тревога просыпается в душе, заставляя сердце болезненно сжаться.

– Родион, мы собираемся устроить засаду возле ее дома. Надо пустить слух, что преступник что-то забыл в ее доме. Только мы не знаем как… – почесывает затылок Караваев. – Нужно его выманить.

– Черт… Опасность ведь может угрожать Полине. А моему брату говорили о пузырьке и… прочих уликах?

– Конечно, – спохватывается Журавко. – Я провел обыск и в его доме. И даже в комнате Петра Жукова.

– Но пузырек нашли у Полины? Степан, позвоните Кириллу и скажите, что преступник оставил следы на решетке или…

– Вы думаете, к делу причастен ваш брат? – хмурится Эдуард. – Это… вполне рабочая версия. Ему выгодно посадить вашу жену, а вас признать недееспособным. Уж извините…

– Вы правы, не надо сантиментов. Я отгоняю от себя мысли о причастности брата… Неужели, он способен на такое?

– Журавко, мне нужны все сведения о Кирилле Богородицком. Кому звонил, где и с кем живет, куда ездит, где работает? Если его финансовые дела идут плохо, то… Мне жаль, но люди и не такое способны в отчаянном положении.

Маринка громко помешивает чай, сосредоточенно разглядывая меня и Фиску. Хотя нет, вру… Скорее, меня. Что она хочет увидеть? Темные от слез круги или припухшие от ночных поцелуев мужа губы?

– Мда… – многозначительно протягивает она, прихлебывая напиток. – Ты выглядишь, как…

– Несчастная женщина, да? – дрожащим шепотом спрашиваю я.

– Зацелованная женщина.