Фиктивная семья отца

Разве у него… Эм… Родион же парализован, насколько я понимаю, так как…

– Там у него все в порядке, не сомневайся, – всхлипываю я. – У него частичный паралич. Он ноги чувствует… Боль, тепло или холод. Врач говорит, скоро все восстановится. Но я… Наверное, я уже не увижу этого. Я устала, Марин. Устала бороться. Мне все они надоели. В печенках сидят. Альбиночка эта… Кирилл, мечтающий только об одном – отжать наследство. Мне кажется, если я не откажусь от всего этого, моя жизнь будет в опасности. Или жизнь Родиона…

– Я думаю, ты преувеличиваешь, Поль, – откусывая печенье, произносит Мариша.

 – Я бы гнала эту Альбиночку поганой метлой. Запретила переступать порог квартиры Родиона. Что она там забыла? Вот что? Ты законная жена и хозяйка дома.

– А любит он ее… – отвечаю пылко. Прижимаю Фиску к груди, вдыхая нежный запах, целую в щеки, словно эта ласка способна прогнать тоску из моего сердца. – Он не помнит меня, Марин. А ее помнит… Свои чувства к ней. Он ведь ночью ее имя шептал… Целовал меня, делал своей, а после – когда уснул – бормотал протяжно: «Альбина, Альбина…».

Я с трудом сдерживала слезы. Уснуть не могла…

– Полька, ты нежная и хрупкая, ранимая душа… Я другая. Я бы скрутила этих мужиков в бараний рог. Женился – так будь любезен жить и воспитывать дочь. А помню, не помню… Люблю и самолет куплю – этого нам не надо! Есть ответственность, вот и все, – словно в подтверждение своих слов, Марина откусывает щедрый ломтик печенья. – А ты добровольно избавила его от ответственности.

Пошла на поводу у них. На тебе, Родя, свободу. А тебе, Кирюша – наследство. Держите, мальчики, не уроните! Тебе же Максим Игоревич доверил завод. Тебе, а не им! Как ты им управляешь?

– После смерти Максима Игоревича я поставила управляющим его доверенное лицо. Слава богу, Алексей хорошо справляется с руководством, но я согласна – наведываться мне туда стоит чаще… Завтра собираюсь заявление писать и выходить на работу. Не нужны мне подачки Родиона! Я даже с Галиной Серафимовной договорилась, она продолжит присматривать за Фисой.

– Ох, Полька. Как я тебе сочувствую, – вздыхает Марина. – Казалось, только все у вас наладилось. И тут такое…

Маринка помогает мне до вечера. Мы готовим обед и пересаживаем засохшие фиалки. Я стираю шторы, пока она играет с Фиской на ковре. Отвлекаю себя бытовыми делами, потому что, если их не будет – умру от тоски… Может, она права? Надо все брать нахрапом? А не так, как я…

Наутро приходит тетя Галя.