Когда он переставал бурчать, и ругаться, вновь превращаясь в моего принца из той ночи, я теряла всякий контроль, и забывала обо всем что происходило в нашей жизни. Забывала, что наши отношения ненастоящие. И что даже этот подарок лишь для вида.
— Йий! — возмутился Лева, хватая Багира за ворот свитера в попытке затянуть его к нам.
Словно поняв, что делает, мужчина тут же убрал руку, встряхивая головой.
— Забрать его? — предложил он, удивив меня. — Сможешь спокойно помыться.
— Спасибо, было бы здорово.
— пытаясь сделать вид что ничего особенного не произошло, проговорила я.
Быстренько помыв сына, я ополоснула его из душа, и Багир завернув в полотенце забрал его.
— Одеть его в то, что ты положила на кровать? — спросил он, окидывая меня печальным прощальным взглядом.
— Да, — поднимая колени выше в опасении что ему видна моя грудь, ответила я.
К счастью, он быстро приноровился одевать Леву. И даже не испытывал проблем с тем, чтобы сменить подгузник, если, конечно, он не был заполнен «какашками».
С ними он иметь дело не был готов.
— Не торопись, — кинул он напоследок, наконец выходя из маленького помещения, и давая мне вздохнуть спокойно.
Как же держаться от него подальше и придерживаться фиктивных отношений, если он сам начал преследовать меня?
Багир
Вылетев из ванной комнаты, я застыл среди спальни, сам не понимая, что со мной происходит. Зачем полез к ней? Зачем трогал так интимно словно имел на это полное право? И чем бы все закончилось если бы не малой?
От охватившего желания, мозг напрочь отказывался работать, и я просто подался эмоциям, и желанию увидеть Надю, одетую лишь в мой подарок.
Среди этой пены, влажная и разморенная, она представляла собой самый сильный соблазн, который только мог настигнуть меня.
Я ведь не собирался ничего такого делать! Просто хотел зайти в ванную по своим делам, а тут они…
Как бы мне хотелось стянуть с себя одежду и присоединиться…
— Яу! — отвлек меня детский лепет.
Словно очнувшись, я прошел к кровати, на которой была разложена одежда.
Красный милый нарядный комбинезон и шапочка, отороченная белым мехом и помпоном.
— Кто-то сегодня будет очень красивым, да? — кладя Смышленкина на кровать улыбнулся я.
— Йау! — задорно согласился он, сам распутываясь из полотенца, очень уж он не любил, когда его сковывают.
Хорошенько вытерев его, я разложил подгузник, и быстренько пока он не написал на меня, присыпал его присыпкой.
