Фиктивный развод. Не отпущу

Хотелось отдаться и телом, и душой, а ещё хотелось заткнуть ликование внутреннего голоса: «Я же говорила, что это он! Я же говорила…».

Грудь изнывала, соски болезненно реагировали на каждое касание. Левон прикусил тонкую кожу и с шумом втянул вершинку, оглаживая её языком. По телу волна жара прокатилась, низ живота пульсировал, мышцы стали каменными.

Муж навалился всем телом, придавил весом, даря ощущение силы, власти, мощи. От него пышет жаром, что хочется превратиться в слабого котенка и уютно разместиться у него на груди.

Левон резко раскинул мои ноги в стороны, умещаясь между ними, сполз рукой по животу, замедлился на лобке, выписывая дразнящие вензеля. И все это мгновенно откликается похотливым взрывом внизу живота.

Бедра подхватывают ритм, подстраиваются, чуть подрагивают, ожидая ласковых касаний. Но не сегодня…"

"В нас столько сдерживаемой энергии, что кажется, лимит на ласку просто исчерпан.

Куталадзе накрывает складочки, нагло вторгается, с пошлым хлюпаньем размазывая соки моего возбуждения, и вот уже его пальцы во мне.

— Пиздец тебе, Кара… Я же думал, в моём замке принцесса живет. Такая трогательная, мягкая, покладистая. Пылинки с тебя сдувал, боялся напугать, смутить… Я даже не трахал тебя, а любил… А ты вон какая у меня, — Левон наращивал темп, терзая меня пальцами. Дразнил, изматывал, путал и дурманил.

— А ты смотрел?

Эти ощущения были новыми, странными. На пике ненависти, страха, боли и отчаянья. Всё казалось иным, выдуманным, украденным из порнофильма.

Но и тут стыд не появился… Смотрела в его сумасшедше-черные и дурные от возбуждения глаза. Сжимала бедра, инстинктивно сводила колени, чтобы углубить ощущения, но он не позволял…

Даже тут контролировал ситуацию.

Загонял меня, как испуганного зверя, вокруг которого уже выстроены ловушки, капканы… Но только охотник один!

— Любил? — собрала все силы в кулак, пытаясь говорить, а не шептать. — Долг ты, Куталадзе, супружеский отдавал. Регулярно, качественно и по четкому графику между месячными. Вот как это называется…

— Боже, какая ты горячая, — Левон сгрёб мои руки, задрал над головой, чтобы не смела ему мешать. Хват сильный, взгляд острый, а после поцелуй.