Онлайн-библиотека книг
Губы горячие, сухие, язык ворвался в мой рот ураганом, задавая быстрый темп.
Боже… Кто он? Мужчина, прячущий свои фантазии все это время? Семьянин, не желающий осквернять супружеское ложе?
Вот только я точно такая же. Скромно опущенный взгляд, сдержанные эмоции и мелкие перебежки в душ, только бы не выглядеть распущенной.
Так научили! Это с детства вбивали в голову!
Только сейчас, когда почти сорок, я рыдаю, но не от боли, а от черного омута, в котором прятались наши эмоции все это время.
— Долг, говоришь, супружеский? Щас я тебя вгоню в такие долги, Кара… Моя Кара! — рыкнул Куталадзе, и я вдруг подлетела в воздухе.
Руки снова закинул за спину, и вдруг запястье обожгло холодом шелка. Галстук… Он мучительно медленно затягивался на запястьях, лишая надежды на помилование.
Но не сегодня… Завтра начнём воевать!
— Ты двадцать лет была эталоном, — металл бляшки ремня ударил по стеклу стола, послышался шорох, и к пульсирующим от животного желания складкам прижалась бархатистая головка члена.
Бедра инстинктивно дергались, направляя, указывая и демонстрируя постыдную похоть.
— И теперь ты мне говоришь, что это супружеский долг? — это были последние слова, прошептанные над ухом, потому что дальше начался настоящий ад!
Он подхватил меня за колени, согнул, раскладывая на столе. Руки связаны, я оказалась полностью обездвиженной!
Тяжелая ладонь давила на поясницу, чуть шершавые пальцы скользили по складочкам, дразнили болезненно набухший клитор, сменяясь лаской головки.
И вдруг толчок! Левон вошел разом, погружаясь на всю длину…
Из легких вылетел воздух, я завопила, пытаясь справиться с реакцией, но тут ощутила болезненную пустоту. И снова толчок! И снова резкий, мощный, обезоруживающий.
И с каждым разом его проникновение наращивало темп, силу, мощь.
Куталадзе сжимал галстук, контролируя меня целиком и полностью.
— Моя Кара… Моя Кара… Ты слышишь?
Я не могла говорить, не могла кивать, я просто тонула в омуте безумия, желая, только бы это не заканчивалось!
Его пальцы впивались в задницу до боли. Входя, Куталадзе быстро целовал меня в шею, между лопаток, умудрялся укусить.
Он словно обрушил на меня ассорти ощущений, с которыми я просто не могла справиться.
