Филькина круча

Открытым на нужном развороте его удерживал широкий низкий бокал. На дне бокала поблескивала янтарная полоска. Кольцов хотел было немного подлить, но тут же отбросил эту идею. Он посмотрел на колышущуюся занавеску открытой балконной двери. Было слышно, как на улице стрекочут сверчки и жужжат фонари. Кольцов вышел на балкон. Обвел глазами двор – никого. Побегает и вернется. Никуда не денется. В конце концов он же не дурак залезать в ларь. Да, даже если свора собак… или гопники встретятся… Не, это бред… Мишка не дурак… Кольцов оглянулся и посмотрел в комнату, глаза быстро отыскали форму на стуле.

Взгляд метнулся на квадратные часы над стулом. Скоро полночь. Трамваи ходят до двух, а рядом круглосуточная пивнушка. Всегда можно туда забежать. Тревожная кнопка. Приедут. Ничего страшного. Совершенно нет ничего страшного. Позвонить. Кольцов перевел взгляд на Мишкин телефон, лежащий тут же на журнальном столике. Как же ему позвонить, если он сам забрал его телефон. Черт! Отсутствие сына дома становилось все навязчивее и навязчивее, как нарастающая острая боль.

Кольцов стал ходить кругами по комнате. Потом прошел на кухню, включил газ, набрал в чайник воды, но так и не поставил его на голубой венец из пламени.

Он сел или даже скорее упал на кухонный стул и посмотрел на огонь. Стройный хоровод голубых огоньков одинаково подрагивал, то влево, то вправо, а то и подпрыгивал еле заметно, но всегда эти огоньки делали все одинаково, послушно повинуясь своей важной миссии – гореть.

Олег! Кольцов вырвал шнур зарядки из своего телефона, лежащего рядом с солонкой на кухонном столе, нашел в исходящих номер напарника и хотел было нажать вызов, но в последний момент убрал палец от экрана.

Нет, он и сам справится. Не без мозгов же, да и нечего в такое время будить людей…

Выключив плиту, Кольцов снова вернулся в комнату, схватил форменные брюки и стал просовывать в них короткие волосатые ноги, но вдруг остановился. Нет, нет, нет, пусть сам справляется. Он взрослый и большой уже. Как Мишка станет мужиком, если он будет за ним бегать? Ничего не случится.

Ничего не случится. Ничего страшного не случится.

Он стянул с себя брюки, осушил до дна бокал и, завалившись на диван, с головой укрыл себя одеялом.

Исаак ворочался в кровати. Он никак не мог уснуть. Снова и снова Катя появлялась у него в голове и звала его. «Мальчик! Мальчик!» Много, много раз. Но как ему сейчас выйти? Все услышат, как он поворачивает скрипучий замок и открывает дверь. Обязательно кто-нибудь проснется.