Финита ля комедиа

— А кто ж еще! — ответил Корнеев и, бросив быстрый взгляд за спину, доверительно прошептал:

— Свирепый, страсть! Сейчас Михалыча пытает по поводу дальнейших действий.

— Бродяжку нашел? — поинтересовался Алексей.

— Нет пока, пришлось Батьянова встречать. Федор Михайлович велел вам ею заняться.

— Ну, и хитрован ты, Корнеев, как я погляжу, — произнес язвительно Вавилов. — Как начальство встречать — ты в первом ряду, а как дело делать — в хвосте.

— Зачем ты так, Иван? — обиделся Корнеев. — Ты меня знаешь, я никогда от дела не бегал.

И сейчас меня Тартищев отправляет на мануфактуру, чтобы справки навел о покойных.

— Да ты не обращай внимания на мои выкрутасы, — вздохнул Вавилов. — Просто зла не хватает, что тычемся по углам, как слепые кутята, а выхода не видим. — И уже с отчаянием произнес:

— И что за падаль такая объявилась? Ведь ему жизнь людская не дороже этих исподников, — кивнул он на кучу барахла, вываленного из сундуков. И кивнул Алексею:

— Давай, пошли! А то начальство ждать не любит!

Начальство находилось у крыльца дома.

Причем Батьянов, красный от злости, пытался оттереть с подошвы своих сапог прилипшую к ним кровь, шаркая ими по видневшимся из-под раскисшего снега камням. Завидев агентов, он прекратил свое занятие и, приняв важный, надменный вид, процедил сквозь зубы:

Батьянов смерил его тяжелым взглядом и повернулся к Тартищеву:

— Что предполагаете делать дальше?

— Сейчас я отправляю своего человека на мануфактуру навести подробные справки об убитых. Еще одного — в волостное правление, чтобы получить сведения обо всех земляках и односельчанах Иванцовых, которые работают в городе.

Думаю, это поможет определить мотивы убийства и выйти на убийцу. В данный момент постараемся найти бродяжку, которая вертелась вблизи дома и, возможно, что-то заметила.

— А не эта ли бродяжка здесь замешана? Ведь записка написана как бы от лица женщины или женщин? — спросил полицмейстер.

— Нет, это чистейшей воды фальсификация. Наивное желание вывести розыск на ложный след, — ответил Тартищев.

— Я понимаю, — согласился Батьянов. — Но как вы считаете, есть в почерке убийцы схожие признаки с убийством на Толмачевке?

— Схожесть в орудии убийства и в большом количестве жертв. Убийца в данном случае не стрелял. Ему хватило кистеня, — пояснил Тартищев.

— Выходит, для этого убийства он вооружился другой дубинкой, а прежнюю подкинул Журайскому?

— Получается так, — вздохнул Федор Михаилевич. — Возможно, и сейчас он ее кому-нибудь подкинет.