Финита ля комедиа

Но все ж каковы были истинные цели толмачевского убийцы? Возможно, все же кто-то хотел запугать Ушакова или предупредить его о чем-то? Или сам Ушаков не договаривает, намеренно скрывает тот факт, что смерть его домочадцев — примитивная месть за какие-то неблаговидные дела. В мире барыша подобное сведение счетов в порядке вещей…

Федор Михайлович вздохнул, открыл портсигар и достал папиросу… Пока все вопросы оставались чисто риторическими, и требовалось перекурить, чтобы определить последующие действия.

В дверь постучали. Тартищев взглянул на часы. Дежурные агенты, которые каждое утро приносили ему суточную сводку всех уголовных преступлений по городу и губернии в целом, должны прийти с рапортом через полчаса. Значит, опять что-то чрезвычайное, если решились потревожить его в святое время, когда никто не смел вторгаться в кабинет.

— Войдите! — крикнул он.

Дверь отворилась, и на пороге возник Иван Вавилов.

— Что опять стряслось? — спросил Тартищев. — Серьезное что-нибудь?

Иван оглянулся.

Следом за ним в кабинет вошел Поляков. Тартищев усмехнулся про себя. Если сейчас на пороге покажется еще и Корнеев, то, значит, неразлучная троица опять что-то спроворила! Но Корнеев на этот раз не появился. А Иван, как старший, принялся объяснять.

— Федор Михайлович, разрешите доложить! Вчера я получил странные сведения. Зашел вечером в «Варшаву» поболтать с трактирщиком. Он мужик разговорчивый, с ним можно о многом посудачить. Он мне и рассказал, что архитектор Мейснер к нему частенько захаживает.

И в одиночку, и с компанией. Так вот позавчера с архитектором приключилось непонятное для трактирщика происшествие. Сидел Семен Наумович в «Варшаве» и мирно обедал. Вдруг в зал вошел жандармский офицер с двумя нижними чинами и каким-то штатским. Без всяких объяснений они арестовали Мейснера и увезли неизвестно куда. А вчера вечером Мейснер появился у Алексея. Вид у него не ахти, и настроение весьма подавленное. Да Алексей об этом лучше расскажет.

— Действительно, он очень напуган и не нашел ничего лучшего, как броситься ко мне за объяснениями и, возможно, помощью.

Словом, он говорит, что жандармы привезли его в охранное отделение, обыскали, припугнули высылкой в северные уезды. При нем находился пятитысячный билет ренты, жандармы его отобрали и выпустили до сегодняшнего дня, с условием, что принесет до шестнадцати часов еще пять тысяч рублей. В противном случае — арест и ссылка в Туруханск неминуемы.