Финита ля комедиа

Мейснер очень напуган и намерен немедленно внести требуемые пять тысяч, лишь бы уцелеть.

— Что он еще рассказывает?

— Мы его забрали рано утром из дома. Переодели, загримировали под дворника на тот случай, если за ним установлена слежка, и привезли с собой, — пояснил Алексей. — Но пока ехали в управление, усиленно проверялись — слежки не обнаружили. Сейчас Мейснер ожидает в приемной.

— Давайте его сюда и оставьте нас одних, — приказал Тартищев.

Мейснер в дворницком армяке, в лохматом парике и с привязанной бородой смотрелся нелепо и смешно.

Он не знал, куда девать руки, а лицо его исказила страдальческая гримаса. Чувствовалось, что он пытается скрыть тревогу, но глаза его выдавали. Архитектор был на грани паники.

— Присаживайтесь, Семен Наумович, — сказал Тартищев приветливо.

— Покорно благодарю, — ответил Мейснер и несколько торопливо опустился на стул.

— Расскажите, пожалуйста, что за странная история произошла с вами? Почему у вас отобрали пять тысяч и вознамерились отнять еще столько же?

Мейснер занервничал:

— Какие пять тысяч? Я даже в толк не возьму, про что вы изволите говорить? Никаких пяти тысяч у меня не брали.

И вообще я ни на что не жалуюсь и всем доволен…

— Простите, Семен Наумович, но зачем тогда вы обратились к моему агенту? Ведь это с ваших слов он только что доложил мне про эти десять тысяч. Зачем вы юлите и пытаетесь ввести нас в заблуждение?

— Алексей Дмитрич меня не правильно понял, — прошептал Мейснер и опустил глаза.

— Признайтесь, что вы струсили, Семен Наумович.

Видимо, они пригрозили, что всплывут ваши прежние неблаговидные дела? Какие именно? Неужто те самые пули, которые у вас украл Журайский? Но десяти тысяч они никак не стоят!

Мейснер бросил на него быстрый взгляд, но тут же отвел его в сторону. Архитектор был в смятении и уже не скрывал этого.

— Полно вам запираться, Семен Наумович. Сюда вас для вашей же пользы привезли, — продолжал уговаривать его Тартищев. — Ясно, что вы налетели на мошенников, они чем-то вас напугали, и вы готовы даже солгать нам.

Со страху вы выложили все Полякову, а ночью поразмыслили и решили, что лучше соврать полиции, чем пострадать от охранного отделения. Так ведь, Семен Наумович? Только я вам определенно скажу, если бы вас арестовали настоящие жандармы, то так скоро бы не выпустили, да и денег бы не потребовали.

Раскиньте умом хорошенько и расскажите откровенно и подробно, как было дело.