Физрук-10: назад в СССР

— Вы ведь были знакомы с Аполлоном Владимировичем Рюминым? — спросил Переведенский, выждав почти театральную паузу.

— Был, — пробормотал я рассеянно, потому что отрицать было бы глупо.

— И знали, что он занимался экспериментальной психологией?

И это я не стал отрицать.

— Да, конечно, но я не вижу связи с темой моей…

— Отыскивать связи между различными, казалось бы, далекими, для обывателя, идеями в науке — мой конёк, — самодовольно заявил профессор.

— Любопытно, какие точки соприкосновения вы находите между моими размышлениями и работами Рюмина?

Я откровенно провоцировал Переведенского, и потому не ожидал, что получу ответ.

Просто при упоминании Рюмина мне стало не хорошо. Сразу вспомнился отрывок из собственной лекции: «Те группы населения, которые в качестве основного источника информации используют малокомпетентные средства массовой печати, охотно доверяют сведениям, нередко недостоверным…». Следовательно, если использовать изобретение Рюмина, в сочетании с направленной дезинформацией, то становится возможным манипулирование массовым сознанием.

— Вижу, вы и сами догадываетесь, — вкрадчиво произнес профессор.

Он даже привстал, и наклонился ко мне так, что в его золотых очках его я узрел крохотное отражение собственной испуганной физиономии.

— Но… Это же немыслимо! — выдохнул я.

— Отчего же-с? — усмехнулся Переведенский. — Вам ли не знать, каким мусором заняты мозги большинства наших сограждан. Отрывки церковных проповедей, родимые пятна мелкобуржуазной морали, христианские идеалы вперемешку с оккультными бреднями.

Это же черте что! Просто необходимо вымести весь этот застарелый хлам и заменить его нашей, передовой социалистической идеологией. Вытесним, наконец, ветхозаветные десять заповедей моральным кодексом строителей коммунизма! Раз и навсегда.

— Ну хорошо, — произнес я, успокаиваясь. — А как быть с разнообразием?

— Простите, с разнообразием чего? — уточнил он.

— Ну не знаю… Взглядов, мировоззренческих концепций, заблуждений, наконец, — сказал я.

— Всего того, что обеспечивает развитие культуры и цивилизации. Вы что, хотите чтобы советское общество состояло из болванов, которые жуют только идеологию?

— Это слишком примитивное толкование, — проговорил Переведенский.

Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы на округлом брюшке, и принялся излагать свое представление об идеальном устройстве социалистического общества:

— Представьте. Общество разделяется на группы людей, информированных в разной степени.