Физрук-10: назад в СССР

В первую группу войдут люди с высоким уровнем социальной ответственности. Им будут доступны сведения обо всем происходящем во всех сферах общественного, политического и экономического планирования. Во вторую войдут люди, обладающие меньшей ответственностью. Они будут управлять конкретными отраслями. Наконец, в третью попадет основная масса работников, которые хорошо знают только свою профессию. Понятно, что это лишь вертикальная структура. Необходимо будет создать и горизонтальную, где люди будут разделены по профессиональной принадлежности, по уровню способностей, ну и, если хотите, фертильности…

— Стоп! — сказал я.

— Хватит!

— Да, вы цитируете мои лекции, но ведь это не более чем умозрительная модель. Один из возможных вариантов эволюции социума. «Пчельник» — самая низшая ступень.

— Простите, товарищ философ, но другие ваши модели всего лишь утопии, — с фальшивым сожалением произнес профессор. — Вредные для нашего народа. От них за десять верст разит мелкобуржуазным идеализмом.

Я понимал, что спорить с этим болваном с корочками доктора наук не только бесполезно, но и опасно.

Не следовало забывать, где я нахожусь, однако во мне закипела злость. И я процедил сквозь зубы:

— Вам не удастся предотвратить утечку информации от одной группы к другой.

— Удастся, — самоуверенно произнес он. — Будут созданы такие барьеры, что любой, кто попытается их обойти, будет восприниматься, как распространитель намеренной дезинформации. Любая общественно опасная ложь будет объявлена вне закона.

— Постойте, а как же вы сами собираетесь обойтись без тотальной лжи?

— А кто вам сказал, что мы собираемся обойтись без нее? Наоборот, ложь и именно тотальная, окажется барьером на пути к разглашению государственной, военной и профессиональной тайны.

Не останется только так называемых «личных» тайн. Гражданин нашей утопии перед государством будет прозрачным, как стеклышко.

— Вот в этой самой лжи вы и запутаетесь. Пытаясь сбить обывателя с панталыку, сами станете не способны отличить правду от неправды.

Начнется самое обыкновенное повсеместное очковтирательство, приписки, выдача желаемого за действительное.

— Согласен. С этим могут возникнуть проблемы, — не стал спорить Переведенский, и на его круглом, мягком лице воссияло солнце вдохновения. — Однако вы — ученые, и вы, товарищ Третьяковский, персонально — поможете нам в том, чтобы этот идеал социалистического общества смог осуществиться.

— Персонально я, товарищ Переведенский, отказываюсь участвовать в этой затее.