Ослепительный свет ударил меня по глазам.
— Граф? — услышал я знакомый голос. — Как ты здесь оказался?
— Черт тебя дери, Эрнест, — пробормотал я. — Мог бы и побыстрее подъехать…
Дальнейшее я помню смутно. Приятель посадил меня в свой «ГАЗ» с брезентовой крышей и я сразу же задремал. Голубев привез меня в дом, в котором жил сам, велел скидывать всю одежку, погнал под горячий душ, потом, когда я переоделся в чистое белье, дал мне водки. Выпив, я тут же уснул. А когда проснулся, было утро. На небольшой кухоньке меня ждал завтрак и записка, в которой дружок предлагал мне отъедаться, валяться, читать и гулять.
И предупреждал, что ни радио, ни телевизор в поселке не работают. Меня особенно заинтересовал пункт насчет гулять. Одежду свою я обнаружил чистой и сухой. Поэтому, сожрав яичницу с колбасой, запив ее чаем, напялил одежки, обулся и вышел на улицу. Если не считать Башни, которая в буквальном смысле нависала над городком, там не было ничего примечательного.
Прямые улицы были пусты. Ветер гнал по проезжей части спутанные колючие клубки перекати-поля.
Прохожих не было. Машины имелись, но они стояли, приткнувшись к тротуарам. Я шел, рассматривая витрины нескольких магазинов и кафе. И чем дальше я отходил от дома, где жил Голубев, тем сильнее у меня возникало ощущение, что это не город, а декорация. Мне захотелось проверить это и я повернул к двери с вывеской «ПЕЛЬМЕННАЯ». Двери открылась легко, я вошел, но внутри не было ни души, а пельменями и не пахло. Я вышел на улицу. Огляделся и увидел, что улица упирается в площадь, а на площади, за сухим фонтаном высится здание, которое вполне можно было принять за горисполком и даже горком.
Тем более, что на фронтоне висел красный флаг, поникший в безветренном воздухе.
От нечего делать, я направился к зданию. В таких на входе обычно стоит милиционер, но ни снаружи, ни внутри, в вестибюле, никого не оказалось. Я хотел было повернуться и уйти, но меня остановили голоса, доносившиеся откуда-то сверху. Все же живые люди. И я потопал на второй этаж по красивой мраморной лестнице, правда, без ковра.
Поднявшись, я оказался в длинном коридоре, разбегающемся вправо и влево от лестничной площадки. Голоса доносились справа. Туда я и повернул. Никто мне не препятствовал. Я отворил дверь и увидел несколько человек, которые сидели за длинным столом и, похоже, совещались. Говорил тот, кто находился во главе стола и в нем я, без особого удивления, узнал Ортодокса. Были здесь и другие инсектоморфы, вперемешку с людьми.
