Физрук-10: назад в СССР

А вдруг он и впрямь сообщит что-то важное.

— Ну и что тебе рассказал этот Переведенский? — решил подогнать я собеседника.

— Разные подробности, касательно проекта. Думаю, они тебе не слишком интересны. Главное — что было потом. После разговора с членкором меня тоже отвезли в аэропорт. Правда, билета на «Ту-104» мне никто не покупал. Пришлось долго пилить на военном десантном транспорте, то еще, я тебе скажу, удовольствие. Сидишь в металлическом трясущемся ящике, холодно, скучно. Я уже пожалел, что согласился на эту авантюру.

Чтобы отвлечься, пришлось даже вспомнить одно далекое летнее довоенное утро. Семейный пикник. Роскошный по тем временам автомобильчик «ГАЗ М-1», недавно купленный Минием, блестя лаковыми крыльями и никелированными деталями отделки, приткнулся к дереву, всеми забытый. Неподалеку, под обрывом, сияет солнечными бликами река. Мы с братишкой в модных тогда кавказских войлочных шляпах, в рубашках и летних брюках, но при этом босиком, нетерпеливо разбираем рыболовную снасть.

Наши жены — Эльза, супруга Миния, изысканная дама из немецкой семьи, женитьбой на которой он и был обязан своей стремительной литературной карьере, и моя Лидия, почти девчонка — расстилают одеяла и скатерть, прямо на траве, еще сыроватой от росы, расставляют снедь, и при этом о чем-то беседуют.

Их почти прозрачные шелковые зонтики висят на ветке березы. Совершенно невоспитанный Третьяковский-младший, сын Миния и Эльзы, гоняет резиновый мяч по пестрой от цветов поляне. Мать смотрит на него сердито, изредка одергивая короткими немецкими фразами, а тетя Лидия — поглядывает умиленно и слегка печально… Моя жена погибла под бомбежкой, а жена и сынишка брата остались на оккупированной территории и пропали без вести… Извини, я что-то ударился в воспоминания… В общем, они помогли мне скоротать полет.

Когда транспортник приземлился на военном аэродроме, аппарель опустилась и я вышел из дюралевого чрева летающего кита на грешную землю. Местность, где мы приземлились, оказалась плоской как стол.

Веяло теплым ветром. К самолету подъехал армейский «УАЗ». Меня встретил офицер в звании капитана. Не помню уже его фамилию. Отвез меня в военный городок, чтобы я смог передохнуть и поесть, а потом повез к городку возле Башни. Покуда вездеход катил по бетонке к далекому ровному горизонту, я вспоминал финал нашего с Переведенским разговора.

— Я прошу вас только об одном, товарищ философ, — сказал он мне. — Не отказываться от выполнения задания, чтобы ни стряслось.