Физрук-10: назад в СССР

Ты обещала рассказать, что произошло с городом? С чего это вдруг его утопили?

— По сути — это давно уже не город, а испытательный полигон, хотя большинство его жителей об этом не знало и не узнает. Место было подходящим потому, что рядом с городом обнаружилось гнездовье инсектоморфов. Специальная научная группа при местном университете, пользуясь готовностью «тонких людей» идти на Контакт, занималась их исследованием, но работа шла ни шатко ни валко. Тогда тот Пастырь, которого ты называешь Ортодоксом, решил ускорить процесс и тогда кайманы заказали тебе, извини за каламбур, твой «Процесс».

После того как его распространили в машинописных копиях среди учащихся средних и старших классов, начался лавинообразный процесс — опять это проклятое слово — получения от инсектоморфов не только ценнейших научных данных, но и игрушек, которые поставили наших ученых в тупик. Никто из них не подозревал, что тот эксперимент, который они начали много лет назад, уже вышел у них из-под контроля. Теперь он был полностью в руках, то бишь — в верхних конечностях «тонких людей». По их замыслу, все должно было пройти мирно, передача знаний новой разновидности нашей расы — то есть детям — была на завершающей стадии. Инсектоморфы собирались пригласить в свое гнездилище всех городских детей, которые прошли инициацию твоим учением, но вышло так, что там успели побывать лишь твоя дочь Илга и Игорь Болотников. Из-за того, что его отец убил нескольких Жнецов, Рой вырвался на свободу и устроил в городе бойню. Пришлось срочно уничтожать следы эксперимента. Была объявлена немедленная эвакуация, но «тонкие люди» привнесли в нее свое измерение, они решили очистить бывший полигон не только от живых, но и от мертвых. Отсюда появились белые шары. Я не знаю, как они работают, но знаю, что это часть биотехнологий инсектоморфов.

— Белые я видел, — говорит Философ, — а что собой представляют — черные?

— Откуда ты о них знаешь?

— Один мент рассказал. Вернее — не рассказал, а проорал. Дескать, конец света наступает!

— Не дай бог, если «тонкие» пустят в ход черные шары, тогда точно — конец.

Философ крестится, а потом говорит:

— Может ты пояснишь мне еще один момент?

— Накануне потопа ко мне в номер вошла ты.

— Я? — удивляется Тельма. — Этого не может быть! Я была здесь, с ребятишками.

— И тем не менее. Меня всего покрыло сыпью, после того, как я потаскал «тонкого» на закорках, так вот девица, которая выглядела как две капли воды похожей на тебя, даже глазом не моргнула.