Физрук-10: назад в СССР

— Ах ты распутник! Привел в номер девку и хвастаешься!

— Какой там — привел! Я удрал от нее в ресторан. А когда вернулся — твоей копии уже не было, хотя я ее запер на ключ.

— Все-таки запер! Решил потом попользоваться.

— Окно было открыто. Видать, через него она и упорхнула. А потом в дверь постучали. Я открыл, а за нею оказался белый шар. Вот почему он ко мне явился? Разве я мертвец?

— Стал бы, если бы не удрал, — мстительно бурчит девушка. — Видимо, та девица приходила за тобой.

— Ты это от злости говоришь или тебе что-нибудь известно?

— Так.

Слухи только. Их называют «ночными бабочками».

— Очень точное название.

— Да. Только не в том смысле. Они — фурии, ночные убийцы. Могут принимать любой облик и не только — женский. Ты правильно сделал, что удрал. Иначе пришлось бы и тебе «родить» белый шар.

— Ни хрена себе заявочки! Я то им чем помешал?

— А разве я говорила, что это они подослали тебе «ночную бабочку»?

— Трудно сказать. Ведь в городе настало Изменение.

— Всего. Несколько дней он жил по иным законам природы.

Трудно представить, что творилась в его домах и с его жителями. Вот и тебя зацепило краем. Ты смог на собственной шкуре почувствовать вторжение будущего.

— Причем здесь будущее?

— Возможно таким будет мир через миллионы лет.

— К счастью мне не дожить… Ну хорошо, а на что согласился Игорек и от чего отказалась Илга?

— Инсектоморфы навсегда покинули наш мир и позвали единственных детей, которые побывали в гнездилище, с собой. Твоя дочь не захотела покинуть мать и, возможно, тебя тоже.

А вот Игорек захотел. После смерти отца он остался круглой сиротой, ведь родной его матери давно нет.

— И где же он теперь?

— Видимо — в Новом Мире.

— В — лучшем, как и его одноногий отец.

— Прости, я чертовски устал от всех этих чудес и загадок. Не могу уже всерьез относится ни к чему.

— Зачем же ты тогда хотел знать, что произошло в городе?

— Старая привычка докапываться до истины.

— Докопаешься с вами.

— Ладно, спасибо и на этом. Пойду спать. А то у меня глаза слипаются.

— Иди. От тебя сейчас все равно никакого толку.

— А кто меня высосал досуха?

— Будешь говорить пошлости, получишь по физиономии.

— Все. Убираюсь. Пока не получил по морде.

Третьяковский умолк и я решил, что он закончил рассказ, но Граф вдруг поднял руку, призывая меня потерпеть еще немного.

— Остались кульминация и финал, — сказал он. — Итак, Философ засыпает. Ему снится всякая ерунда, о которой не стоит упоминать, но вскоре какой-то звук будит его. Он вскакивает.