Физрук-10: назад в СССР

Вернется Ксюша, напоите ее.

Не дожидаясь их реакции, поднялся и ушел в прихожую. Там натянул ботинки, снял с вешалки куртку. Бесшумно, словно кот, возник Володька. Спросил виновато:

— На — что? — пробурчал я и не дождавшись ответа, добавил: — Жду вас с Севкой завтра в школе.

Выйдя из квартиры, я неторопливо спустился в подъезд. На душе было тошно. С одной стороны я чувствовал, что прав, а с другой стороны, потерять с пацанами контакт тоже не хотелось. Надо бы предпринять что-то такое, чтобы нас сплотило.

Что-то красивое, яркое. Гасить мечту нельзя. Это превратит мальчишек в духовных калек, но и лелеять пустые надежды тоже не следует. Я должен пройти по лезвию бритвы между двумя «нельзя», иначе какой из меня учитель?

Я вышел из подъезда на улицу, двинулся к своему авто и не сразу заметил рослую фигуру, маячившую возле него. А когда заметил — догадался, кто это и не слишком этому удивился. Значит, разговор не окончен. Видать, инсектоморф просто решил не поднимать шума. Ну и правильно.

На свежем воздухе мне тоже будет сподручнее объяснить этому уродцу, что я думаю о тех, кто вовлекает пацанов в разные сомнительные аферы. Надо же какой настырный!

Впрочем, сам виноват. Нефиг было церемониться. Мог бы не просто проводить «тонкого» до лестничной площадки, а аккуратненько спустить его с лестницы. Похоже, такие как он не понимают вежливого обхождения. Что ж, раз тогда пожалел, придется исправлять ошибку теперь. Я сделал вид, что не обращаю на него внимания, дескать, мало ли кто торчит во дворе? Беззаботно насвистывая, наклонился, с понтом озабочен состоянием левого заднего ската «Волги» и как бы невзначай шагнул к инсектоморфу.

Тот поднял правую руку, как бы заслоняясь от удара, и у меня словно вышибли землю из-под ног… Сколько времени я был без сознания, неведомо. Когда очнулся, то почувствовал, что голова моя гудит, словно колокол, а под веками плывут иссиня-белые пятна. Именно — под веками, потому что поднять их у меня получилось не сразу.

А когда я сумел сделать это, то легче мне не стало, потому что вокруг царила кромешная темнота. И стояла полная тишина.

Чем это он меня так? Дотянуться рукой «тонкий» до меня бы не смог. Клешню я бы перехватил. Если бы шмальнул из ствола, рассуждать об этом сейчас попросту было бы некому. Руки слушались плохо, но я все же ощупал себя — ни ран, ни переломов. Более всего мои ощущения походили на те, которые испытываешь после сильного удара электрическим током.