Физрук-10: назад в СССР

Вполне допускаю, что в тонкостях этой вашей «теории относительности» я не разбираюсь, но я кое-что понимаю в людях. Ведь эти, так называемые, инсектоморфы — не пришельцы, не разумные насекомые, а всего лишь больные люди. У них редкое заболевание, не поддающееся лечению. Я не утверждаю, что они больны психически, но физическое уродство нередко ведет к завышению самооценки. Чтобы компенсировать внешние недостатки, они частенько придумывают красивые теории, считают себя избранниками бога, судьбы или эволюции. Норму они считают отклонением, а отклонением нормой.

— Они не передают нам какого-то особенного знания, — снова заговорил Перфильев-младший, — они просто учат нас учиться. И не только по книгам, но и у природы. При этом они нас не пытаются перевоспитывать и не навязывают своей точки зрения.

— Ага. А мы — обыкновенные учителя — значит, навязываем?

— Иногда, — откликнулся брательник.

Вот здесь он меня ловко подловил, должен признать. Сам же собирался действовать осторожно, а попер буром. И вот результат. Еще немного и пацаны замкнутся, а от них пойдет по цепочке и я потеряю доверие класса, которое с таким трудом завоевывал. Пойти на попятную? Тоже плохо. Учитель не должен быть бесхребетным червяком, который легко гнется в любую сторону. Лучше всего потихоньку съехать с темы. Кстати, я ведь пришел не за тем, чтобы выставить взашей инсектоморфа.

— Ладно. Оставим пока этот разговор, — сказал я. — Я вот хотел о чем спросить, главным образом тебя, Володька. Зачем понадобился тот розыгрыш, со Светой Савватеевой, которую вы с ней выдали за ее сестру Таню? Только, пожалуйста, на этот раз не увиливай от ответа.

— Это был не розыгрыш, — буркнул братишка.

— Ответ не засчитан. Света сама призналась, что это была твоя идея — выдать ее за сестру.

— Моя! — не стал спорить он. — И все-таки — это не розыгрыш.

— Мы не знали, что ты поедешь по этой дороге.

— Ясно. Туману напустил… Кстати, о тумане… Этот тип, что был с вами, это и правда информационный фантом или?..

— Или — что? — спросил я. — Гипнотическое внушение глупому брату, с целью его окончательного запутывания?

Снова насупленное молчание.

— Ладно! — отмахнулся я. — Вижу, братишки, от вас толку не добьешься. Не бойтесь, я не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Я там чай заварил.