Физрук-10: назад в СССР

После уроков, Михайлов действительно заехал за мною, но не на служебной «Волге», а стареньком «Москвичонке». Видать, хотел подчеркнуть этим неформальность нашей встречи. Ну что ж, так даже лучше, потолкуем, как говорится, не под протокол. Я сел в машину, пожал полковнику руку. Тот снял легковушку с ручника и мы поехали. В домашней одежде я Михайлова видел, а вот в такой серой куртешке-обдергайке, кургузом кепарике с пимпочкой на макушке — впервые.

— Куда мы едем, Евксентий Григорьевич? — спросил я его.

— В место, где можно поговорить, не опасаясь чужих ушей.

— А перекусить в том месте можно? А то я со вчерашнего дня ничего не жрал, не считая пары бутеров и холодных макарон в столовке.

— На этот счет можете не беспокоиться, — отмахнулся он. — Уж чего-чего, а пожрать там будет что… Хозяйка наша очень гостеприимна…

— Простите, хозяйка — чего?

— Дома, куда мы едем. Да вы ее знаете.

Я не стал уточнять имени. Приедем — увижу. «Москвич» явно двигался к окраине города, застроенной частными домовладениями.

Мы выехали на Круговую. Через несколько минут полковник свернул с нее на Садовую улицу. И когда он остановился напротив калитки дома номер 17 я даже не удивился. Похоже, этот дом, некогда принадлежавший загадочному Дмитрию Дмитриевичу Кривошеину, потом облюбованный оборотнем в погонах Сильвестром Индустриевичем Киреевым, после — покойным кайманом Ильей Ильичом Сумароковым, а теперь, выходит — некой моей знакомой, давненько находится под приглядом госбезопасности.

— Знакомый дом! — не стал я скрывать от Михайлова своего узнавания.

— Ну еще бы! — хмыкнул тот. — Столько всего произошло здесь. Пришлось конфисковать у этих негодяев в пользу нашей службы.

— Так вы привезли меня на конспиративную квартиру?

— Можно сказать, что и так, но здесь я не встречаюсь с секретными сотрудниками. Для меня это скорее место отдохновения… Только прошу, ни слова об этом моей жене, да и дочери — тоже.

Мы выгрузились. Полковник открыл багажник и кивком головы предложил мне помочь ему вытащить авоськи с бутылками и пакетами.

Похоже, он основательно затарился для своего «отдохновения». Мы доперли все этого до крыльца. Вдруг двери распахнулись и на пороге дома объявилась… Ефросинья Макаровна Зудова. Так вот кто здесь обосновался! Не ожидал. Я думал она теперь телохранительница Аграфены Юльевны Малышевой. Неужто не столковались бабенки?

— Евксентий Григорьевич, Саша, здравствуйте! — не удивившись моему появлению, произнесла она.