Физрук-10: назад в СССР

Угловатые и скованные поначалу движения прямо на глазах становились изящными и легкими, как в балете. Особенно зрелищно смотрелись поединки. Конечно, никаких реальных ударов девчушки друг дружке не наносили — это мы отрабатывали с ними особенно тщательно — но со стороны все-таки смотрелось эффектно.

Аплодисменты зрителей перешли в овацию. Выступление закончилось. Я сделал знак и к татами вышли молодые спортсменки — девушки, занимающиеся легкой атлетикой и художественной гимнастикой — и вручали своим маленьким коллегам подарки.

Это были куклы и плюшевые мишки. Зал снова разразился аплодисментами. На глаза многих навернулись слезы. Я отдал команду и мои воспитанницы снова поклонились, сначала трибунам, а потом мне.

Так завершился первый день моего участия в спартакиаде. Меня пригласили в штаб мероприятия, поздравили, вручили почетную грамоту и позвали на банкет в ресторан «Старт». Банкет должен был состояться в понедельник, после завершения спартакиады. Отказываться я не стал. Меня куда больше волновало завтрашние соревнования самбистов.

Ведь это будут не показательные выступления, а полноценные состязания, во время которых мои парни будут бороться не друг с другом, а с самбистами из других секций.

Сегодня же я мог отдохнуть. Надо только понять — как? С Виленой мы виделись вчера, а на сегодня не договаривались. Конечно, я всегда могу заскочить к Борисовым. Володька наверняка сейчас с дружками решает, как превратить ритуал предложения руки и сердца, которое я собираюсь сделать своей невесте, в незабываемый праздник.

А Ксюха, наверное, делает уборку, готовит. Зачем ее отвлекать? Можно просто поваляться дома, почитать Диккенса, телек посмотреть. Наверняка покажут, что-нибудь историко-революционное.

Вместо этого, я зашел в приемную, взял трубку телефона и набрал номер.

— Слушаю! — откликнулся Третьяковский.

— Это Данилов, — сказал я. — Ты будешь дома в ближайшие полчаса? Я хочу подъехать.

— Буду, — сказал он. — Подъезжай.

Я вышел из административного здания «Литейщика», где продолжались соревнования, сел за руль «Волги» и поехал в Крапивин Дол.

Мне хотелось разобраться с враньем, которым меня пичкал мой якобы напарник. Не люблю, когда держат в дураках. И не позволю пудрить себе мозги никому. С этими мыслями я и приехал к лжеклассику. На это раз он был дома один. И даже — трезвый. Предложил пообедать с ним. Я не отказался, хотя по сути приехал ругаться. Он налил мне миску борща, пододвинул хлебницу и вазочку со сметаной.