Физрук-10: назад в СССР

Я хочу, чтобы у будущей России было неоспоримое преимущество перед ее врагами, которые на протяжении столетий не меняются. Это преимущество могут создать те, кто сейчас пока ходит в школу. Ты же понимаешь, что я не могу сказать твоим пацанам об этом прямо. Для них сейчас интереснее «сказки», чем тусклая правда жизни.

— Ну допустим, — кивнул я. — Мне-то зачем ты это всю ночь рассказывал?.. Такое наплел, что я уже и не знаю, чему верить.

— А кто тебе открыл глаза?

— Понятно… — вздохнул лжеклассик. — Сначала отреклась от отцовского имени, потом предала самого отца.

— Это ваши семейные дела! — отмахнулся я. — Меня они не касаются. Сами разбирайтесь. Я жду ответа на свой вопрос.

— Да, я несколько преувеличил масштаб трагедии, постигший в конце шестидесятых один прибалтийский городок. Не скрою, дал волю фантазии… Кстати, если помнишь, я предупредил тебя, что не ко всему в моем рассказе следует относиться всерьез…

— Помню, но ты и до этого наплел достаточно…

— Я лишь хотел, чтобы ты проникся всей серьезностью ситуации.

— Да ситуация и впрямь серьезная. Запудрил мозги пацанам, в результате они и впрямь верят, что смогут однажды собраться и уйти в Новый Мир. А на самом деле — сбежать из дому. Как это сделали девчонки из девятнадцатой школы пять лет назад. Да-да, я докопался до истины. Мне рассказала об этом сама Таня Савватеева, которой сейчас восемнадцать лет. Она живет здесь, в Литейске, и работает на швейной фабрике. Так что нет никакого Интерната. Есть просто дети, обладающие необыкновенными способностями и богатым воображением.

И когда придуманный мир не выдерживает столкновения с реальностью, детишки — что пацаны, что девчонки — могут совершать непредсказуемые поступки. И массовый побег — это еще не самое худшее. А если кто-нибудь из них покончит с собой? Что ты тогда скажешь?.. Не знаешь⁈ А я — знаю! И не то, что — скажу, а что — сделаю!

— Ты меня застрелишь или изжаришь мозги или вгонишь в депрессию, из которой только один путь — в петлю.

— По крайней мере — в этом мы нашли взаимопонимание.

— Не стану тебя уверять, что такая перспектива меня устраивает.

— Вот и думай, как теперь вытаскивать детишек из этого дерьма.

— Теперь я понимаю, к чему ты затеял весь этот разговор, — проговорил Третьяковский. — А то я уже успел подумать, что тобою движет личная обида…

— Не дождетесь… Ты не отвлекайся, говори по существу…

— Думаешь, это так просто?

— Сумел нагадить, сумей и убрать.