— Верно, но кого еще из них вы посещали?
— Пока — никого, — не стал врать я.
— Вот видите! — обрадовалась завучиха. — А у Кривцова одинокая мать!
— То есть, вы хотите сказать, что если у кого-то из моих учеников не полная семья, я не имею права их посещать?
— Не юлите, товарищ Данилов! Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.
— Если вас это утешит, Эвелина Ардалионовна, больше я не намерен посещать своего ученика Кривцова. Сосредоточусь на изучении бытовых условий других учащихся.
— Я рада, что сумела достучаться до вашей совести, — чопорно сообщила она.
— Мы обязаны соблюдать моральный кодекс строителей коммунизма неукоснительно!
— Даже, если это идет вразрез с нашими чувствами?
Шапокляк опешила. Она явно не ожидала такого поворота темы.
— У настоящего коммуниста не должно быть порочных желаний, — пробормотала завучиха.
Я шагнул к ней, приблизившись вплотную. Вырваться она не могла, а позвать на помощь было ниже ее достоинства. Она смотрела на меня выпученными глазами, не зная, чего от меня ждать.
— Все очень просто, товарищ Царева, — прошептал я. — Не надо приходить на работу в костюмчике старой девы… Наденьте что-нибудь более интересное… Сделайте модную прическу, макияж… Купите туфли на каблуке… И когда он заметит это, войдите к нему в кабинет, закройте дверь на ключ и начните медленно раздеваться…
Эвелина Ардалионовна была близка к обмороку и беззвучно хватала ртом воздух, когда я покинул ее закуток. Секретарша директора смотрела на меня с восхищением. Несомненно она слышала хотя бы часть нашего с завучихой диалога.
К Разуваеву я не стал заходить, решил спросить у Раечки, где в городе может работать логопед? Она сказала, что в Литейске есть специализированный детский сад для детей с нарушениями речи, а также — соответствующие группы в обычных дошкольных учреждениях."
"Это несколько осложняло ситуацию, но можно было попробовать позвонить хотя бы в специализированный детсад. Печально, конечно, что я не знаю даже фамилии Илги… Муж называется… Однако вряд ли у них там несколько сотрудниц со столь экзотичным для советской глубинки именем… Я попросил Раечку отыскать мне номер этого детского спецсада, ибо у нее, как у всякой правильной секретарши, был под рукой городской телефонный справочник.
Она поелозила пальчиком по страницам, взяла бумажку и выписала на нее номер. Я ее поблагодарил, забрал листок и вышел в учительскую — оттуда можно было позвонить. Правда, в учительской находился не только телефон, но и мои коллеги.
