Повернулся к хозяину кабинета спиной. Тот быстро схватил мраморное пресс-папье и замахнулся…
Глава 18
Я перехватил его запястье и стиснул. Пресс-папье с грохотом обрушилось на стол. Сумароков стремительно обернулся. Видно было, что он изрядно струхнул, но все-таки сумел взять себя в руки.
— Хотел добавить к другим своим статьям, еще и покушение на убийство? — с кривой улыбкой осведомился Илья Ильич, обращаясь к хозяину кабинета. — Это будет стоить тебе лишних две штуки к концу месяца. И учти, за ними приедут не столь интеллигентные люди, как мы, так что держи деньги наготове, а это (он ткнул пальцем в пресс-папье) — убери.
И он снова повернулся к ограбленному спиной и двинулся к выходу. Я отступил следом, пятясь к двери, чтобы не выпускать Заболотного из виду. Тот больше не дергался, сидел, скрючившись за столом, спрятав лицо в ладонях. Да, как я не уверял самого себя, что не стану шакалом, но когда действуешь с Сумароковым заодно, думать так — проблематично.
Хоть, конечно, этот ворюга, Северьяныч, доброго слова не стоит. Не помешай я ему, наверняка бы огрел вымогателя по макушке, и стал бы убийцей. Но…
Ладно! Где наша не пропадала! В конце концов, я ведь постановку играю, а не заделался рэкетиром.
Мы вышли с Ильей Ильичом во двор. Ворота беспрепятственно отворились, выпуская «Волгу». Вскоре мы были уже в черте города. Мой пассажир молчал почти всю дорогу и заговорил только, когда я притормозил возле гостиницы.
— Сегодня вы спасли мою жизнь, Александр Сергеевич, — сказал он.
— Эта услуга стоит «Волги», так что считайте, что мы в расчете.
— Я должен за это благодарить?
— Ни в коем случае! — отмахнулся Сумароков. — Запомните — в среде по-настоящему деловых людей деньги и вещи стоят существенно меньше таких вот услуг. Так, что и моя настоящая благодарность еще впереди. До свидания!
Он пожал мне руку, его ладонь была чуть влажная, еще не отошел от произошедшего. Он выкатился из салона и хлопнул дверью.
Пошел он к черту, со своей благодарностью! Я чуть-чуть подождал, а после открыл все дверцы, чтобы проветрить машину и когда в салоне стало холодно, закрыл их и поехал в школу."
"До начала занятий в секции оставалось всего десять минут. Я успел. И увидев своих пацанов, обрадовался им, как родным. Да, все они очень разные. И в их душах многое напутано! Нет, надо все сделать, чтобы эти мальчишки не стали такими, как мой нынешний «босс».
