Онлайн-библиотека книг
В одной подвальный нашел ящик с детскими игрушками, совсем древними, и там оказалась мебель — кровать, шкаф, стол со стульями, да все — не на тощих теперешних кукол, а на старинных, основательных. Все было покрыто чистыми лоскутками, на столе стояли плошечки с едой, Тришка еще мешок развязал — прямо хоть пир устраивай!
Пока разложили припасы — заявился и Панкратий Дорофеевич с домовой бабушкой.
— А что? — сказал он, охлопывая Тришку по спине и по плечам. — Малый справный. Такому не помочь — грех. Никишка завтра в дорогу спозаранку отправляется, я ему велел ежа в багажник загнать.
— Я помогу! — вызвался Тришка. — Багажник высоко открывается, ежу придется досточку положить, иначе не залезет, да как бы еще с нее не свалился.
— Сам справится, — отрубил Панкратий Дорофеевич.
Тришка понял — завидовать бедному Никишке не приходится.
Матерый домовой меж тем продолжал его изучать.
— Ты из которых будешь? — спросил наконец."
"Тришка растерялся. Конечно же, батя учил его отвечать на этот вопрос, да только задали его впервые в жизни.
— Я из Новых Рудков, — сказал он, имея в виду городской район, где родился.
— Выходит, и Старые есть? — удивился Панкратий Дорофеевич. — Нет, ты мне про род. Кто батя, кто дед, кто прадед. Когда пришли, чем занимаются.
— Батя, Орентий Фирсович, в Новых Рудках домовым в девятиэтажке, мамка при нем. Дед — Мартын Фомич…
— Дед — Фирс, а по отчеству? — перебила его супруга, Акулина Христофоровна, весьма почтенная домовая бабушка.
Тришка смутился — дед Фирс, женив сына, перебрался куда-то на покой, так что внук его почитай что и не знал.
— Да ладно тебе, — вмешался батька Досифей. — Видно же — из домовых.
— Не встревай! Нам род хороший надобен! Чтобы старших много! — прикрикнул на него Панкратий Дорофеевич. — А Мартын Фомич — кто?
— Мамкин батя. Я при нем подручным.
— Где служит? — не унималась домовиха.
Тришка, как умел, описал квартал в центре города.
— Место приличное, — согласился Панкратий Дорофеевич. — Теперь про соседей давай.
Тришка умаялся языком молотить. Когда добрался до старенького Феодула Мардарьевича, собеседник обрадовался:
— Этого я знаю! Этот — наш! Почтенный! А ты, стало быть, Трифон Орентьевич?
— Так я ж еще не женатый! — удивился Тришка. И точно — молод он был, чтобы зваться по имени с отчеством, не заматерел. Хотя многие безместные молодые домовые сами себя с отчеством величают, и ничего.
