Между худеньких ножек виднелась плохо выбритая промежность."
"— Давайте так, — не оборачиваясь, произнес Толкиен. — Будем считать, что вы отчаянно трусите и поэтому ведете себя вызывающе. Тем самым вы пытаетесь сломать те сценарии разговора, которые вы успели сочинить. И, как всякий неумелый сочинитель, надеетесь выйти из положения, нагромождая аффекты. Оскар Уайльд был прав в одном: недостаток воображения — это грех. Я даже иногда думаю, что таков всякий грех. Во всяком случае, худшие вещи в мире порождены именно недостатком воображения.
Например, фашизм. Или коммунизм. Или Реформация. Да и падение наших прародителей, если уж на то пошло, случилось по той же самой причине.
— Я вообще-то левая. — Девушка рассеянно водила взглядом по потолку. — Даже хотела сделать себе на сиськах татуировки. Вокруг каждого соска красная звезда. Здорово? Я думаю, это очень сексуально, — жалобно добавила она.
— Вы опять за свое, — профессор ловко убрал с огня турку с поднимающейся шапкой бурой пены.
— Я же сказал, что нагромождение аффектов — это верный признак вялой фантазии, а в данном случае мне не хочется в это верить…
— Только не выгоняйте меня. Я никуда не пойду. — Девушка сжалась в кресле. — У меня проблема, я приехала поговорить с вами о ней, и я не уйду просто так.
— Ну разумеется, не уйдете. За этим вы и мокли под дождем, за этим и раздевались, за этим и вытирали ноги об эти свои штанишки. Кто же выбросит на улицу голую мокрую девушку? А в сумке, я так понимаю, лежит чистое и сухое? И складной зонт?
Девушка промолчала.
— Вы кладете сахар в кофе? Я не кладу. — Толкиен разлил ароматный напиток по чашечкам. — Успокойтесь, я вас не выгоню. Но оденьтесь все-таки. Я не ханжа, но я за соблюдение приличий.
— Нра-авственность, — забавно сморщила нос гостья. — Прили-и-ичия.
— Скорее уж здравый смысл и серьезное отношение к жизни. Наши предки, рыцари и разбойники, знали, что меч должен покидать ножны только в бою. Женское тело — тот же меч: оно создано Богом, чтобы поражать мужчину.
В иное время его следует скрывать. Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы заняться, э-э-э, чем-то таким, для чего необходимо обнажиться?
— Бр-р-р! — девушка содрогнулась. — То есть я… ну это…
— Да-да, понимаю. У меня еще осталось сколько-то мужского чутья, чтобы понять, что вы девственница. То наивное бесстыдство, с которым вы показывали мне себя, это подтверждает. Хотя и не делает чести вашей изобретательности.
