К тому же тен Парендос и не был придворным в полном смысле этого слова: уже не первое поколение правителей облекало членов его семьи особым доверием, и это заставляло Вьена больше мотаться по стране, чем наслаждаться прохладой альдомирских дворцов. Едва ли у него были основания жаловаться на императорскую неблагодарность, но что толку в поместьях и деньгах, если ни в окружающей Вар-Рахиб пустыне, ни в прилегающих к Хатронгу степях никому нет до них никакого дела.
Молчал и сам Седар. Путешествие по Империи, о котором он так мечтал в детстве, оборачивалось мучительнейшей пыткой.
Триумфальные арки при въезде в города, помпезные речи зануд-магистратов, приемы для местного дворянства, подтверждение вольностей и привилегий, многочасовое принятие присяги от верных подданных… Ни один город не хотел ударить в грязь лицом, каждый придумывал что-то свое: Реборд порадовал его хором вышедших в отставку мытарей, Катэна — двухдневной морской прогулкой, после которой цвету его лица не позавидовал бы и утопленник. В Трайгорне за четыре месяца до прибытия государя перестали играть свадьбы — жрецы решили оказать ему честь, дабы он лично напутствовал пары.
После восемьдесят четвертого пожелания долгих лет счастья и благополучия Седару оставалось только надеяться, что он достаточно хорошо владеет своей физиономией, чтобы молодожены в ужасе не разбежались."
"Поездка к Источнику оказалась желанной передышкой: можно было наконец перестать улыбаться, говорить по пять часов в сутки и бесконечно махать рукой восторженным подданным.
И, что особенно приятно, снять сдавливающую виски корону, скинуть тяжеленную меховую мантию и небесно-голубой, длинный, великолепный, но невероятно неудобный роб, переодеться в обычное дорожное платье, сесть на коня и целый день пребывать в тишине.
По большому счету, посещение Источника было столь же давней и столь же бессмысленной традицией, как и все остальное путешествие: после коронации императору полагалось выбрать время, чтобы выслушать «волю небес» — сил, существовавших в этом мире задолго до прихода богов.
По крайней мере, так гласила легенда, проверять которую у Седара не было ни возможности, ни желания.
В глубине души Седар подозревал, что кому-то из его предков просто-напросто понадобилось выкинуть фортель, который ни при каких условиях не был бы одобрен жрецами, и древняя легенда пришлась здесь как нельзя кстати. Сошлись император на волю богов, и иерархи легко могли бы поймать его на лжи, а так — и руки гладки, и дом в порядке.
