Весной пахал, летом косил, трудился по хозяйству, а осенью, собрав урожай, отправлялся в город, где продавал плоды своих трудов, отдыхал и веселился, а с первым снегом опять возвращался к себе и, жарко натопив печь, ложился в спячку. До весны. Дваждырог не сетовал на жизнь, он был уверен, что его труд не пропадает даром, а приближает к сбору урожая, к поездке в город, к отдыху. А как быть теперь?! Вселенские Часы сломались, время замерло, и Дваждырог — да и не только он один, а вся страна, планета, вся Вселенная застыла в неопределенности.
Ох! Ох-хо-хо! И Дваждырог…
Вдруг, сам того не ожидая, успокоился. А что, подумал он, если беда всеобщая, то это вовсе не страшно, потому что в нашей бескрайней Вселенной обязательно найдутся какие-нибудь могущественные, обладающие нужными знаниями и умениями силы, которые запросто починят Главные Часы. А Дваждырог — кто он такой? Он жалкая пылинка в бесконечности. Пылинка должна знать свое место и терпеливо ждать, когда Природа будет исправлена и вновь придет в привычное движение.
Чтобы легче было ждать, Дваждырог повернулся к стене, лег поудобнее и тотчас же заснул — без сновидений.
Наутро он проснулся поздно. А собственно, куда ему теперь было спешить? Поэтому Дваждырог еще долго валялся в постели, зевал и потягивался, и только к десяти часам вышел во двор, открыл курятник, подумал — и не стал доить козу, а сразу отправился в огород, там по привычке ткнул рогами в землю… Но тут же лег и задремал. Дремал он долго, до обеда, потом вернулся в дом и съел яичницу из десяти яиц.
Надо сказать, что прежде Дваждырог был весьма рачительным хозяином, ну а теперь зачем ему было скупиться и экономить на себе? Ведь наутро все опять будет по-прежнему!"
"Итак, весьма и весьма сытно пообедав, Дваждырог в прекрасном расположении духа отправился в рощу. Летом там зелено, тепло, пчелы жужжат, порхают бабочки. Так это же летом! А сейчас там было тихо и сыро, кое-где в низинах еще лежал серый снег. Но, правда, зато почки на деревьях уже сильно набухли и вот-вот должны были лопнуть.
Однако Дваждырог тут же с грустью подумал, что точно такие же сильно набухшие, но так и не лопнувшие почки он увидит и завтра, и послезавтра, и еще, может, долго-предолго. Дваждырог насупился, ушел из роши, сел на берегу ручья и задумался. Но холодный и промозглый ветер вскоре заставил Дваждырога вернуться во двор.
По двору бродила злая и голодная коза, петух покрикивал на кур.
