Запаниковавший рыцарь изо всех сил вонзил стальные крючья шпор в тело стрекозы. Увидев надвигающуюся махину дракона, боевой скакун завращал челюстями, начал судорожными движениями втягивать брюшко, оставляя на траве слизистые желтые следы, попятился, затем его прозрачные крылья затрепетали, размазались в воздухе, и внезапно гигантская стрекоза взмыла в небо, увлекая за собой запутавшегося в сбруе рыцаря. «БелАЗ» промчался прямо под ними, обдав обоих своим горячим смрадным дыханием, от которого хотелось читать Диккенса и делать другие чудовищные глупости.
Кое-как утвердившись в седле и вернув себе утраченное равновесие, сэр Леопольд поначалу направил стрекозу в сторону леса, дабы избежать рискованной конфронтации с «БелАЗом», однако резко изменившийся в связи со взлетом Натрещала расклад сил заставил его задуматься. Теперь дракон не мог достать паука, но паук вполне мог атаковать дракона напалмом, кипяченым молоком и прочими средствами массового поражения. Это придало рыцарю наглости.
Он завернул отчаянно сопротивляющуюся стрекозу и направил ее вслед проскочившему мимо грузовику.
«БелАЗ» резко развернулся, разбрызгивая огромными колесами дерн. Выставив вперед турнирное копье, исполнившийся внезапной бесшабашной отваги сэр Леопольд неудержимо летел прямо на противника, собираясь если не вбить его в землю по самый кузов, то хотя бы опрокинуть навзничь или поставить на попа.
Дракон рванулся навстречу приближающемуся воину и попытался схватить его радиаторной решеткой за ногу.
Пискнув нечеловеческим голосом, Натрещал заложил крутой вираж, рыцарь из неудобного положения все же ткнул копьем в направлении противника и попал в одну из мощных фар, которая брызнула на траву стеклянным дождем. От удара копье разлетелось вдребезги — керамика, конечно, неплохо работает на срез и смятие, но неважно держит ударные нагрузки. Окривевший монстр издал пронзительный и яростный гудок, столь мощный, что слуховые органы на ногах паука отозвались пронзительной болью.
Напрягая последние силы, Натрещал ушел вверх, судорожно набирая высоту. Лишившийся копья рыцарь внезапно вспомнил, что не запасся заблаговременно ни напалмом, ни кипяченым молоком, ни даже раствором марганцовокислого калия. Таким образом, против дракона у него не было никакого оружия. Однако безрассудный вихрь битвы уже захватил сэра Леопольда, поэтому он решил продолжать, ибо увидел, что враг все-таки уязвим.
