— Ты понятия не имеешь, как правильно воспользоваться таким сокровищем, — прошипел мосье Ле Топьен. — В руках необразованной знахарки оно пропадет, растратив весь свой потенциал впустую. И даже с грифоном за спиной, будь он живой или мертвый, ты никогда не сможешь противостоять истинному магу. Боишься? Я могу развеять тебя по ветру, когда мне это заблагорассудится, и ты ничего, ничего не сможешь сделать, ведьма!
— Я знаю, — спокойно, равнодушно.
«Я знаю, знаю твою силу, маг. Тебе и в самом деле не составит труда призвать с неба молнию и заставить меня сгореть, точно лучину.
Но скажи мне, стервятник! Как кто-то столь сильный может быть таким невежественным? Сила, выкачанная из трупа, никогда не сравнится с живой магией. Почему выходец Академии, способный повелевать элементалями изначальных стихий, не знает самых простых, основополагающих вещей?»
Рука на ее волосах сжалась еще больнее. Тихое, властное, страшное:
— Не вставай у меня на пути, женщина!"
"Пустой взгляд в ответ. Этот злобный ребенок, заигравшийся в разрушительные игрушки и ослепленный жадностью, был всего лишь досадной помехой.
С ним не было нужды спорить. Сейчас у него другая игрушка. Мосье не сможет ей помешать.
«Потому что он не ведун. Он не ведает. Не знает. Не желает знать. Он всего лишь маг, нельзя ожидать от него понимания равновесия. Глаз за глаз».
Волшебник резко оттолкнул от себя лучницу, заставив ее пошатнуться. Шарлиз восстановила равновесие, не глядя на мага, убрала за плечо лук и вложила в колчан так и не использованную стрелу.
Отвернулась, направляясь на улицу. Взгляд мосье Ле Топьена буравил ей спину.
— Когда-нибудь потом, ведьма!
Шарлиз не обернулась, но позволила себе ухмылку. Чистюля. Да, он узнал, кто она такая, но не стал мараться. Почему? Ей было плевать. Может, он слишком торопится к цели, а может, ему недосуг искать представителя магической инквизиции. Да и вряд ли он есть в такой дыре. На этот раз пронесло.
Мосье Ла Топьен и его козни вылетели у нее из головы, как только ноги, шаг за шагом, понесли Шарлиз к цели.
«Скоро. Скоро равновесие будет восстановлено. Глаз за глаз».
Ожидание, длящееся пятнадцать лет, наконец-то стало сладким. Рука коснулась кошеля на поясе. Пальцы легли на сложное переплетение вышивки, бусины царапнули старый шрам.
«Скоро».
Жан не зря опасался, что Шарлиз может опередить отряд. Кроме заброшенной дороги, на перевал Воющих Душ вел еще один путь — извилистая и едва заметная тропка.
