Я и женюсь оттого, что не знаю, сколько, но хочу прожить с любимой на полную катушку. И детей от нее хочу. А тебе повзрослеть надо, Динка, если хочешь с Максимом остаться. Он сложный человек, и женщина рядом с ним с головой и мозгами должна быть, а не с кудрями одними, – и он взъерошил Динке ее спутанную гриву.
– Он не собирается на мне жениться, Сережа, – возразила опешившая Динка.
– Ну да. Сдохнуть собирался, а жениться не соберется, – Ворон вышел в коридор, посмотрелся в зеркало, провел ладонью по бритой голове и напоследок чмокнул Динку в висок, притянув за плечи.
И добавил потом снова, нахмурившись: – А за Тимура даже думать забудь. Он-то мужик крепкий, переживет. Но если играться с ним станешь, они точно друг друга грохнут. Тебя тогда ничего хорошего не ждет. И я без обоих начальников останусь, – попытался он пошутить.
– Вот и радуйся, – уныло проговорила Динка. – Будет тебе карьерный рост, станешь вместо них главным.
– Я не потяну, Дина, – снова серьезный тон, – здесь совсем другим быть надо.
Я не дотягиваю ни до одного, ни до другого, они оба на голову выше нас всех. Все, меня нет. Давай, расти, Динка.
И ушел, оставив ее в полном раздрае. Она еще сварила кофе, сделала микроскопическую копию вороновского бутерброда и уселась возле окна.
Интересно, что сделал бы Макс, если бы увидел, как она целовалась с Тимуром? Конечно, это он ее целовал, но Динка не стояла насмерть.
В конце концов, при желании на то, чтобы зарядить ему коленом между ног, сил бы она точно наскребла. Но ведь не зарядила.
Ей понравилось, себе-то можно не лгать.
Ворон сказал, что Максим во всем винит себя. Так он поэтому в баре сидел, пока Тимур ей в любви признавался? А она так надеялась, что Макс заберет ее с собой. Его лицо, перекошенное от отчаяния и боли до сих пор стояло у Динки перед глазами.
Когда Максим взял ее на руки и понес, Дина была уверена, что они сейчас поедут к Домину. И когда тот усадил ее в машину Тимура, ей хотелось плакать. Она не удержалась и поцеловала его тайком, но Домин почувствовал и посмотрел на нее.
И что-то такое было в его взгляде, что Динка едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею.
Казалось, он сейчас что-то скажет ей, но нет. Закрыл дверцу и сел в свой джип, а она снова кусала губы, чтобы не разреветься.
Не хватало еще, чтобы Тимур взялся ее утешать, известно, до чего может тот дойти в своем желании утешить. Или скорее просто желании. Поцелуи поцелуями, а вот дальше Ворон прав, Тимура лучше держать на расстоянии.
