Динка перевернула на кухне сахар, опрокинула табурет и, влетев в комнату, схватила трубку.
– Это ты? – прошептала она, когда тишина стала совсем невыносимой. В трубке раздался сначала шум, потом треск, а затем послышался раздраженный голос Алексея:
– Конечно я, кто ж еще! Ареева, разве в твою тырловку можно дозвониться? Звоню, звоню, как в рельсу. Ты там уже оклемалась? Выходи завтра в смену.
– Мне Тимур не разрешает, – Динка и рада была слышать Лешу, и горько было от того, что это не Максим. Так может это и не он звонил каждый вечер? А она уже напридумывала, дура…
– Ну тогда пусть сам и становится за столы, раз умный такой.
Полсмены в отпуск просится, заменить некем. Боевые ранения позаживали? Можешь в бой?
– Я блузку выбросила, Леш.
– Фиг с ней, запасные есть. Выходи, Динка, уже вроде тише стало. И с опером тебе все равно нужно встретиться. Да, бровь свою замаскируй, чтоб не видно ничего было.
Оперуполномоченный шестого отдела капитан Яременко вечером явился прямо в казино. Алексей сказал Дине, что он хочет еще раз со всеми по кругу поговорить, а с ней вот впервые.
Предварительно поужинав в баре, служитель закона расположился в стафф-руме и вызывал дилеров по одному. Динка повторила слово в слово, что говорил ей Тимур, и без конца талдычил Алексей.
Опер был молодой и, наверное, приятный, но с усами, а Динка терпеть не могла ни усы, ни бороды. У нее сложилось впечатление, что данное дело интересует его постольку поскольку.
Капитан задавал свои вопросы так, словно они проходили стандартную рутинную процедуру.
При каждом ее ответе согласно кивал головой, как преподаватель на экзамене, услышавший правильный ответ.
Конечно, капитан не демонстрировал безудержную радость, но и вселенской скорби по безвременно почившим тоже не проявлял. А почило на сегодняшний день уже предостаточно.
Уходя, капитан Яременко оставил Дине визитку с просьбой, если она что-то вспомнит, непременно пусть ему сообщит. Динка, конечно же, обещала. Казино охраняли незнакомые немногословные парни, у которых она и не думала спрашивать ни про Макса, ни про Тимура, ни про Ворона.
* * *Голос Динка узнала сразу же – нежный серебристый колокольчик.
– Дина, здравствуй, это Лана.
Динка молчала в трубку и тупо пялилась в стенку. Ну, Лана и что? Ей сознание от радости потерять?
– Нам надо поговорить.
– Тебе надо, ты и говори, – Динка старалась, чтобы ее голос звучал как можно более отстраненно.
– Это касается Макса…
На нее как ведро воды вылили.
