– Не спеши, подумай. Ты собираешься ждать принца на белом коне? Их не бывает, Дина, это все сказки. Тебе будет со мной хорошо, вот увидишь. Не цепляйся за предрассудки, сейчас другие времена. Я не хочу тебя обманывать, но ты… ты меня волнуешь, – последние слова он говорил полушепотом, почти касаясь губами ее лица. – Просто подумай.
– Как знаешь, Макс, – она упиралась ладонями ему в грудь и глядела исподлобья, – а я, пожалуй, подожду. Принца.
– Дина, я думал, ты умнее.
То, что я предлагаю намного честнее, поверь, я уверен, все эти чувства придумали для таких дурочек, как ты.
– Тогда тебя вычеркиваем, – попыталась улыбнуться Динка и просительно добавила. – Я уже совсем опоздала. Если ты меня не отвезешь, я заработаю прогул.
– Отвезу, – Домин расцепил руки, бросил на нее непонятный взгляд и, не выпуская ее пальцев, направился к выходу.
Сначала ехали молча. Динка старательно рассматривала утренний город, будто никогда его не видела, лишь бы не разговаривать.
Первым нарушил тишину Домин.
– Почему такие идеалистки как ты кричат, что любовь для них на первом месте? Ты хочешь сказать, что тебе не хочется иметь украшения, хорошую косметику, красиво одеваться? Я в это не верю.
– Ну почему не хочется, – пожала плечами Динка, – это неправда. Но только ценность имеют не вещи, а эмоции, которые они дают, – и, глядя в непонимающие глаза Домина, попыталась объяснить:
– Новое платье быстро надоест, оно может выйти из моды, само по себе оно не так важно, а вот эмоции, удовольствие, которое получаешь, когда его надеваешь, намного важнее, понимаешь?
Домин не понимал, но хотя бы заткнулся и больше не лез с разговорами.
Он подвез ее прямо к ступенькам здания факультета.
– Спасибо, Макс, – она была искренне ему благодарна.
– Подожди, – он схватил ее за руку. – Я хочу, чтобы ты все-таки подумала.
Динка отрицательно покачала головой.
– Но почему? – казалось, он сейчас запылает от ярости. – Мы можем хотя бы попробовать?
– Потому, что мне не выиграть у тебя, Макс. А ставки слишком высокие, – сказала Дина не то, что думала.
Он все правильно говорил, а Динка как раз не была идеалисткой. Скорее наоборот, ее последние отношения – кстати, откуда Домин знает о Владе? – заставили ее посмотреть на любовь несколько под другим углом.
