И в другой ситуации она бы скорее всего согласилась – ни к чему не обязывающие отношения с интересным парнем, что в этом предосудительного? Придумала бы ему забавное прозвище и от души развлекалась, если бы только…
«Потому что я влюбилась в тебя, Максим. А тебе нужна лишь очередная игрушка. Кукла. И это все за одни треклятые сутки».
Слезы отступили, лишь когда она подошла к аудитории. Осколки щита тускло поблескивали, разлетевшись по углам ее развороченного мира.
Глава 6
«Значит, тебя вычеркиваем».
Фраза, как заезженная пластинка, без конца прокручивалась в голове Домина и приводила его чуть ли не в бешенство.
Эта пигалица все же отказала ему, хотя Домин был уверен, что она согласится. В последние дни он ходил злой, дерганый, отрывался на подчиненных, пока Тимур прямо не предложил ему записаться на прием к его матери.
Мать Тимура была врачом-невропатологом и не подозревала, в какой именно сфере трудится любимый сын. Домин поблагодарил и отказался.
Ему не нужна была медицинская помощь, ему нужна была всего лишь одна капитуляция.
Но там как раз подвижек не наблюдалось.
Он обещал себе не приезжать в казино в ее смену – смены менялись две ночи через две – и каждый раз приезжал всегда в одно и то же время, к десяти вечера. А она каждый раз стояла в зале за покерным столом, конечно, если не было посетителей. И Домину хотелось думать, что она тоже подгадывает свое дежурство к его приезду.
Казино начинало работу с девяти, при отсутствии посетителей за игорными столами дежурили по одному крупье по одному часу.
И когда Максим приезжал, Дина неизменно оказывалась в зале.
Домин с чашкой кофе и сигаретой садился за столик напротив покерного стола, и дальше начиналась игра «Я не смотрю на тебя». Он знал, что она наблюдает за ним из-под длинных, опущенных ресниц. Сам Домин, лишь только Дина поднимала глаза, равнодушно отводил взгляд и со скучающим видом следил за крупье, бросающим шарик на рулетке.
Это и злило больше всего. Разве то, что он предложил, не было честнее и порядочнее, чем если бы он сводил ее пару раз в ресторан, напел о большой и светлой любви, а потом она все равно оказалась бы в его доме в его постели? Тогда к чему эти пошлые условности и обязательства?"
"Но под утро, ворочаясь с боку на бок, он уже думал, что может и стоило блефонуть, поиграться в любовь, а там бы он быстро остыл к девчонке.
Домин в себе не сомневался. Чем недоступнее цель, тем быстрее наступает пресыщение, это он знал точно.
