Флеш Рояль (СИ)

Динка продолжала безмятежно таращиться, Домин опасно наклонился ближе, аккуратно касаясь губами виска, и ей словно ветер принес: «Ну все, ты доигралась».

Динка мужественно выдержала это лирическое прощание, дала хорошего пинка своему рыдающему от умиления внутричерепному соглядатаю и направилась в дом, оставляя за собой на поле боя лишь выжженое пепелище. Похоже, никто кроме них двоих не заметил одуряющего рева сирен, оглушительных залпов смертоносных орудий, взметающихся комьев земли и лижущих кроны деревьев языков оранжевого пламени.

Дверца «Мерседеса» хлопнула так, словно Домин закрывал ее снаружи ногой, двигатель взревел, и автомобиль сорвался с места удивительно горизонтально. А Динке казалось, он сейчас взлетит. Она чуть слышно вздохнула. И отчего, спрашивается, так взбеленился Макс? Он просил играть роль, она и играла. Вот только от того, что она сказала чистую правду, было по-настоящему тошно.

— Проходи в дом, садись, отдыхай. Я пойду на кухню, нужно на вечер кое-что приготовить, будем день рождения праздновать, — тетя Лиза по-прежнему радостно улыбалась, — а торт я еще вчера испекла.

— Я не устала, — Динка точно не собиралась торчать в чужом доме в одиночестве, — можно я вам помогу?

Женщина внимательно посмотрела на нее, склонив голову, и удовлетворенно кивнула:

— Конечно, если хочешь, я от помощи не откажусь. И называй меня просто Лиза, если тебе так удобнее.

Тетка Макса оказалась общительной и словоохотливой, что было Динке только на руку. Можно было молчать в свое удовольствие, лишь периодически кивая и в тему хмыкая.

Они сидели на террасе за низким столом, расположившись на мягких стеганых матрасах и опираясь на подушки. Лиза говорила, как это все называется, но Динка не запомнила, увлекшись самим процессом. Чай оказался изумительным, настоянным на ароматных травах, к нему полагался прозрачный тягучий мед и целое блюдо сладкой выпечки.

Динка уже выслушала историю замужества Лизы, начиная с того, как молодой Джамиль увидел ее, шестнадцатилетнюю, и тут же заслал сватов. Отец Лизы кричал и ругался, а Джамиль смиренно обещал ждать положенных два года до ее совершеннолетия, лишь бы ему пообещали, что больше ни за кого другого она замуж не пойдет. И потом целых два года отгонял ухажоров от своей невесты.