Флеш Рояль (СИ)

Ей и правда было интересно слушать, главное, не приходилось ничего рассказывать об их с Максом отношениях, потому что рассказывать Динке было нечего. Точнее ничего такого, что можно было бы знать родне Максима.

— Максим каждый год на свой день рождения приезжает к нам. Он мне как сын, — сама подняла нужную тему Елизавета, — с тех пор, как погибла Вера.

— Она была вашей сестрой? — уточнила Динка.

— Двоюродной. Но мы с ней были как родные. И мальчики наши дружили, хоть Алан на пять лет младше Максима.

— Как они погибли, Лиза? Мне Максим ничего не рассказывал, — решилась Динка.

"

"— Он и не скажет, девочка, десять лет прошло, а ему до сих пор тяжело о них говорить. У них очень хорошая семья была, дружная, Вера с Георгием хотели дать детям все, дети занимались танцами, Леночка ходила в художественную школу, Максим в музыкальную. Иностранные языки, репетиторы. Максим школу с медалью окончил, в институт поступил, Леночка тоже отличницей была. И тут такая трагедия, — Елизавета покачала головой и промокнула уголки глаз.

А затем продолжила, зачем-то понизив голос. — Макс тогда чуть с ума не сошел, бедный мальчик, он же с ними должен был на отдых ехать. Институт бросил, в армию ушел, а потом на войну попал. Я так и не знаю, где он был, только Алану как-то проговорился, что в спецназе служил. Вернулся оттуда совсем другим человеком.

Она горестно умолкла, отпивая чай, а Динка сидела, как оглушенная.

— Георгий серьезный человек был, обеспеченный, бизнес у него был. Квартира в центре, машина, и нам все время помогал.

А его брат у него в совладельцах ходил, вот он эту аварию и подстроил, себе все решил присвоить Вроде бы следствие все установило, но он откупился, а его потом столичные бандюки застрелили вместе с женой, она беременная была, не пошел ему впрок бизнес брата. Максим когда вернулся, в квартиру даже зайти не смог, мы с Джамилем ездили, фотографии забрали, документы. Он нас заставил все вывезти и людям пораздавать. Он оттого и подался к браткам, думает, мы ничего не знаем, — она устало махнула рукой, — а как тут не знать, когда уже пол-побережья под Горцем? Мы с мужем молчим, конечно, делаем вид, что не знаем, я вижу, ему так спокойнее. Ты уж, деточка, не суди его строго, — она посмотрела на Динку почти умоляюще, — он хороший мальчик, просто досталось ему очень. Он может и жесткий иногда, и упрямый, так а как по-другому, с волками жить по-волчьи выть. Ты не представляешь, как я рада, что ты у него появилась. И он теперь тебя сам не отпустит.