По моему приказу на пушечных палубах нанесены белые линии, за которые нельзя заходить во время выстрела. Они хорошо видны на красном фоне. Сейчас принято красить пушечные палубы в красный цвет, чтобы не так заметна была кровь на них.
66
Я лежал на кровати одетый, только разувшись. Так по уставу разрешалось на советском торговом флоте отдыхать ночью вахтенному помощнику. Как приучили меня в начале морской карьеры, так и осталось на всю жизнь. На все жизни. До вечера еще далеко, туман может рассеяться в любой момент, и придется выходить на шканцы и командовать.
Не скажу, чтобы я сильно разочаровался в службе в военно-морском флоте Франции, но по своему желанию, без крайней необходимости, больше не буду. Что такое бой двух флотов, построенных в линию, я посмотрел и даже поучаствовал немного. Углублять этот опыт желания нет. Как я заметил, больше одного большого сражения в год не бывает, так что надо дождаться до осени, а потом поставить фрегат на ремонт до тех пор, пока о его существовании не забудет адмирал де Турвиль — славных ему побед на благо родины!
Шаги Жана Мересса я вычленяю из сотен других.
Он немного подволакивает ноги. Не один такой косолапый на корабле, но с другими не путаю. Наверное, потому, что в последнее время приносит только плохие новости. Уже жалею, что взял его на фрегат. Если бы по его совету не зашли в Брест, сейчас бы не торчали здесь в ожидании, когда англо-голландский флот разделается с нами, а делили следующую добычу.
Я встаю и обуваю черные туфли из мягкой кожи и с золотыми пряжками на подъемах. На пряжках изображена роза ветров, как на перстне. Изготовлены туфли по заказу моей жены. Мужчина не бывает нарядным сам по себе. Нарядным его делают женщины. Если остаются его деньги после того, как нарядят себя.
Шкипер стучит в дверь, и я спрашиваю, открывая ее:
— Что случилось?
— К нам плывут англичане, — докладывает Жан Мересс.
Я вижу, что туман не рассеялся, ветра нет, поэтому спрашиваю удивленно:
— С чего ты взял?!
— Вон там слышны их голоса.
Кто-то задает ритм гребцам. То ли брандер весельный, то ли буксируют судно баркасом, — показав рукой за левый борт и немного в корму, сообщает он."
"Я подхожу к планширю, прислушиваюсь. В тумане звуки кажутся вялыми, словно разбухли от влаги. Действительно, кто-то задает ритм. Слова разобрать не могу, но звучат они через равные промежутки времени и произносит их явно англичанин.
