Флэшбэк

— У тебя болит голова? — спросил Тиерган, когда Софи потянулась к своим вискам.

— Я в порядке. Просто заканчивается ментальная энергия.

— Тогда передохни денек, — сказал ей Тиерган. — Отдохни немного и завтра продолжай с того места, на котором остановилась. Последнее, что тебе нужно, это слишком сильно давить на себя.

— Или, — возразила Софи, — мы могли бы посмотреть, что произойдет, если мы добавим усиления к смеси. Это обычно дает Фитцу огромный прилив энергии, и он может поделиться ей со мной.

Тиерган вздохнул.

— Полагаю, можно попробовать. Но затем я буду настаивать, чтобы вы остановились.

— Идет, — согласилась Софи, снимая зубами перчатку и протягивая Фитцу голую руку.

— Готов? — спросил он Кифа.

— Вперед. Дайте зондирование Фитцфи-пиццей!

Фитц прижал свою ладонь к ладони Софи, и между ними пронеслась волна тепла… более мощная, более грубая сила, оставлявшая следы покалывающих искр от кончиков пальцев к макушке.

— Клянусь, с каждым разом все сильнее, — пробормотал Фитц.

— Да, — согласилась Софи, крепче сжимая его руку и впитывая энергию, которую он делил с ней, позволяя ей расти и расти, пока ее мозг не почувствовал, что готов взорваться от давления.

— Считай, — сказал Фитц Кифу.

И когда он добрался до «один»…

СТИРАТЕЛЬ!

Это слово было больше, чем приказ. Это было лезвие, пронзившее сознание Кифа и ударившее куда-то глубоко, превратив все в холод и тьму.

На секунду Софи испугалась, что они просчитались.

Потом Киф прошептал:

— Кажется, мы что-то нашли.

Глава 22

Киф опустился на ближайшую койку, и в голове у него промелькнуло воспоминание… сцена настолько искаженная, что Софи не могла сказать, что она должна была увидеть.

Некоторые части были слишком тусклыми, другие слишком яркими, и были странные мерцающие промежутки, как при попытке посмотреть действительно старый, поцарапанный кусок пленки без некоторых кадров. Даже звук был искажен, голоса то появлялись, то исчезали.

Но затем образы обострились, и она поняла, что наблюдает, как леди Гизела наклоняется и разговаривает с чуть более молодой версией Кифа, стоя перед книжными полками.

Сколько тебе здесь лет? передала Софи.

Киф выглядел более худым, чем она привыкла, а его подбородок и щеки более круглыми.

Кажется, одиннадцать? Или, может быть, десять?

Ты не знаешь? спросил Фитц."

"Еще нет. Я не могу понять, куда должны вписываться воспоминания. Думаю, что Тиерган это имел в виду, когда говорил о «ментальной ряби».