Флэшбэк

Софи пожалела, что не может разделить с ним эту уверенность, когда взяла его под локоть и позволила вести себя вперед, в сердце Эверглена. Тропинка начиналась знакомо, вдоль нее росли аккуратно подстриженные кусты и деревья всевозможных цветов, наполняя воздух густым сладким ароматом. Но как раз в тот момент, когда показался мерцающий особняк, они повернули в противоположном направлении, вверх по крутым холмам, от которых у Софи заколотилось сердце, когда они добрались до неуправляемой поляны, упирающейся в стену мшистой скалы.

Он выглядел так, будто его построили люди, а не эльфы.

Никаких кристаллов. Никаких драгоценностей. Никакого стиля любого рода.

Все в нем кричало о временности… но было ли это потому, что нынешний житель должен был вернуться в свою камеру, или ожидалось, что он вернется к семье, было трудно сказать.

— Я пойду первой, — сообщила Гризель, направляясь к двери, — и только Фитц, Софи и Сандор будут допущены внутрь со мной. Остальные могут рассредоточиться и патрулировать поляну.

Никто не спорил, и через несколько секунд их группа рассеялась, когда Софи и Фитц присоединились к Гризель, а Сандор следовал за ними.

— Эта дверь может открыться только на три секунды, — объяснила Гризель, протягивая руку к металлической панели, вделанной в камень. — Дай мне знать, когда будете готовы.

"— Твои родители уже внутри? — прошептала Софи Фитцу.

Он покачал головой.

— Я сказал, что им нельзя здесь находиться. Но не удивлюсь, если Биана прячется где-нибудь в углу.

— Да, я все это время ждала, когда она появится рядом с нами, — призналась Софи, оглядываясь через плечо, почти ожидая, что Биана моргнет и закричит: «Я здесь!».

— В любое время, — подтолкнула Гризель.

— Хорошо, — сказал Фитц, быстро и глубоко вздохнув, стиснув зубы и расправив плечи.

Софи попыталась сделать то же самое, слабо улыбнувшись Фитцу и давая понять, что готова.

Сандор схватился за меч.

— Хорошо, — сказала Гризель, прижимая руку к панели и вызывая громкий щелчок, когда дверь распахнулась внутрь.

Они поспешили в дом, и дверь за ними закрылась с тревожным щелчком, эхом отразившимся от голых каменных стен. Внутри было так же скучно, как и снаружи: узкая кровать, застеленная жестким белым бельем. Маленький пустой столик.