Флэшбэк

Одинокая полка с несколькими потрепанными книгами. И единственный стул напротив единственного окна, где сидел Альвар, уставившись на довольно невзрачный вид.

Когда они вошли, он повернулся к ним, и его покрытое шрамами лицо расплылось в улыбке.

— Привет, Софи. Я ждал тебя.

Глава 33

— Не хочешь присесть? — спросил Альвар, когда Софи не ответила на его приветствие. — Я слышал, ты плохо себя чувствуешь.

Он встал и предложил ей свой стул, и Софи заметила, что после суда он прибавил в весе и уже не выглядел таким хрупким.

Если не считать ужасных шрамов, он был похож на Альвара, которого Софи впервые увидела… на очаровательного старшего брата, приехавшего в гости к своей идеальной семье.

— Она не была больна, — отрезал Фитц. — Твои маленькие друзья пытались убить ее… и ты это уже знал. Перестань притворяться, будто ты такой невинный.

— Я не имею никакого отношения к этому нападению, — спокойно ответил Альвар.

— На этот раз, — возразил Фитц. — Так что сядь… никому не нужен твой дурацкий стул.

— Осторожно, — прошептала Софи, когда Фитц потер грудь и глубоко вздохнул. — Побереги силы для зондирования.

— Зондирования? — повторил Альвар, его улыбка исчезла со вздохом. — Еще один обыск памяти?

— Испугался? — возразил Фитц. — А следовало бы.

Альвар медленно сел и отвернулся к окну.

— Страх тут ни при чем, братишка. Но тебе не приходило в голову, что я не хочу вспоминать?

— Конечно, — согласился Фитц.

Альвар покачал головой и, повернувшись к Софи, умоляюще посмотрел на нее, желая, чтобы она поняла, что он хочет сказать.

И она поняла. Хотя бы немного.

— Ты не хочешь быть тем, кем был, — догадалась она.

— Ты когда-нибудь просыпалась от кошмара, который казался настолько ужасающе реальным, что тебе хотелось плакать от облегчения, когда ты понимала, что все кончено, и тебе не придется жить в этих ужасах?

Софи посмотрела на свою правую руку и вздрогнула, вспомнив, как хрустнули кости.

— Не совсем. Мои кошмары — это воспоминания о том, через что я прошла.

— А сколько воспоминаний, частью которых был Альвар? — спросил ее Фитц. — По крайней мере, половина, верно? Еще?

— Та часть меня, которая делала все это, исчезла, — настаивал Альвар.