Фокус

Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

— Разденься и садись. — Это ни разу не просьба, это — приказ, на который я просто не могу сказать «нет».

Но все равно даю себе крохотную отсрочку, сперва снимая трусики: футболка очень мне велика, сильно ниже бедер, и я успеваю сделать все быстро, переступаю через лежащий на полу клочок белого хлопка. Андрей вопросительно приподнимает бровь, медленно, почти лениво, проводит ладонью по твердом члену, сжимает в крепкой хватке темную от напряжения голову — и отпускает, позволяя члену с хлопком опуститься на живот.

Почему-то этот звук действует на меня как удар кнута на разгоряченную лошадь: не задумываясь, прихватываю края футболки двумя руками, стаскиваю ее через голову. Не глядя бросаю за спину, как бесполезную шелуху, из которой проклюнулась новая я.

Фенек приподнимается на локте, разглядывает меня жадным взглядом, и мне хочется приказать солнцу подарить мне хотя бы мгновение света, чтобы увидеть все оттенки его кофейный глаз, когда он смотрит на меня вот так.

Как будто… ему в самом деле нравится то, что он видит.

— Садись и разведи ноги. Хочу видеть тебя всю, раз уж не могу прикоснуться.

Даже на вкус эти слова — чистая порнография, но я знаю, что не хочу останавливаться, потому что, в конечном итоге, не важно, как мы будем друг с другом сейчас. Важно лишь то, что мы — вдвоем, и мы — друг для друга. Кожа кресла приятно холодит ягодицы, когда я сажусь сперва на край, а потом, ерзая из стороны в сторону, проталкивая себя до самой спинки.

Пробую ее спиной, трусь лопатками.

— Мне нравится, как ты вертишь попкой, — мрачно ухмыляется Андрей. — Такие… многообещающие движения.

Он как будто знает, что именно сейчас я нуждаюсь в каждом его слове, в каждом звуке, который срывается с хитрых губ. Нуждаюсь как в допинге, чтобы не останавливаться до самого финиша.

— Давай, малышка, разводи ноги.

Я прикусываю нижнюю губу и медленно расставляю колени, забывая, что во мне природой заложена необходимость дышать.

Осторожно, но без остановок, пока не упираюсь в края кресла.

Совершенно выбилась из сил, позволяю рукам свободно свешиваться с кресла, потому что в груди уже закипело новое адское зелье под названием «Я-Хочу-Секса-С-Этим-Мужчиной». И черти только что перевернули ведьмин котел, пустив яд желания по венам.

— Так достаточно широко? — Не узнаю себя в низком шепоте. Кажется, страннее звука быть просто не может.

— Так просто идеально.