Фокус

И вот теперь, минутное видео жестко и с первого раза едва не разбило мой утрамбованный годами фундамент безразличия.

Мне все-таки приходится достать телефон, потому что он вибрирует входящим вызовом, а это может быть что-то важное. На самом деле — звонит мама. Спрашивает, все ли у меня хорошо, как я себя чувствую, и напоминает, что отец заедет за мной завтра, чтобы забрать к ним и провести Рождество в тихом семейном кругу.

— Мама? — Я тереблю рубак комбинезона, до конца не уверенная, стоит ли задавать слишком недвусмысленный вопрос.

— Что, солнышко?

— А как ты поняла, то любишь папу?

Она ненадолго замолкает, а потом начинает тихонько смеяться.

— Подруга пригласила меня на двойное свидание. Боялась идти одна, стеснялась. А ее молодой человек взял с собой друга. Знаешь, я увидела твоего отца — и подумала, что через полгода выйду за него замуж.

Я улыбаюсь в ответ. Даже странно, что за столько лет ни разу не поинтересовалась, как они познакомились.

— А почему ты спрашиваешь? — настораживается мама.

Мне очень хочется сказать ей, что влюбленность с первого взгляда, вполне возможно, у нас наследственная, но это так глупо, что я вижу свои покрасневшие щеки даже в отражении кофейной глади в чашке.

Нужно хоть иногда помнить, что мне уже двадцать восемь, и для некоторых вещей я, увы, уже слишком взрослая и битая жизнью женщина.

— Просто стало интересно, — говорю я, на всякий случай оперативно сворачивая тему на завтрашний вечер.

Через полчаса, когда мы, вдоволь наговорившись, заканчиваем разговор, замечаю, что телефон моргает еще одним входящим сообщением в ВК. Написать может кто угодно, но еще до того, как развернуть меню, я чувствую, что это еще одно сообщение от Андрея.

Так и есть.

АНДРЕЙ FM:Прости, если видео было лишним. Опаздывал с дочкой в детский сад, банально не было времени вручную набирать текст.

Я перечитываю сообщение еще раз, смотрю на время отправки — еще полчаса назад, и ровно столько же Андрея нет в сети.

Я пересматриваю видео еще раза три, чтобы, наконец, перестать отвлекаться на живую мимику этого мужчины и понять, что же такое он пытается мне сказать. Оказывается, «малявка» — это не его женщина, как я подумала вчера, а его маленькая дочь, которой очень понравилась моя сказка о Храбром Совенке.

А раз есть маленькая дочь, то есть и молодая жена.