Фокус

Завтра, когда мы оба немного остынем от встрясок сегодняшнего — вернее, уже вчерашнего — дня, я предложу ей приехать. И, может быть, у нас все получится.

Мы желаем друг другу приятных снов, и я даже посылаю ей воздушный «чмок», радуясь, что моя выдумщица больше не плачет и обещает в кои-то веки написать мне первой и пожелать доброго утра.

Но утро у меня совсем не доброе.

Потому что я просыпаюсь… с голой Леной в моей постели.

Нет, она не лежит на мне, не прижимается. Просто вытянулась рядом, подперев голову кулаком, и одеяло сползло с ее груди ровно настолько, чтобы это выглядело «ой, совсем случайно… но, может быть, ты захочешь опустить еще ниже?»

— Доброе утро, мой хороший, — улыбается Лена, и я чувствую, как ее взгляд ползет по мне, словно сканер.

Ниже груди, до живота, и еще немного. Она с вызовом прикусывает губу. — Некоторые вещи не меняются, даже если ты пытаешься доказать, что это не так.

Прекрасно понимаю, о чем она: я здоровый нормальный мужик, причем с недотрахом, и утренний стояк — естественная реакция моего организма вне зависимости от того, есть в моей постели женщина или нет.

Из-за этого, кстати, пришлось выдрессировать себя спать на животе, потому что Самая Главная Женщина в моей жизни любит врываться ко мне по утрам без стука и предупреждения. А иногда и ночью.

— Какого хрена ты залезла в мою постель?

Наверное, моим голосом сейчас можно запросто молоть камни в муку.

И дело даже не в том, что в очередной раз мое «нет» переврали, перекрутили и просто забили на него хер.

Дело в том, что уже утро — и Соня в любой момент может зайти в комнату. После вчерашнего разговора перед сном увиденное может стать для нее лучшим свидетельством того, что папа — обманщик.

Я быстро встаю, натягиваю домашние штаны и выразительно жду, пока лена придумает ответ. У нее на лбу написано, что вариант на случай моего отказа она не придумала.

— Пошла на хуй отсюда, — говорю максимально жестко.

Она нервно теребит пальцами край одеяла, делает вид, что мои слова нанесли ей смертельную рану.

Хотя, отчасти так и есть. Только ранена не она, а ее раздутое самолюбие на пару с уверенностью, что достаточно голой влезть к мужику в койку — и его можно тут же тепленьким брать за яйца.

— Еще раз повторить?

— Андрей, ты не можешь так… — Лена видит, что на меня это не действует и быстро меняет тактику: нервно опускает ноги с постели, нарочно бросает одеяло, чтобы я видел, неблагодарная скотина, от чего отказываюсь.