Форк 1941

А если его будущее – всё же возможное наше, которого не будет ныне совсем? Под воздействием попавших с ним знаний тут, в сороковых, то будущее поменялось безвозвратно? Ведь многие нынче родятся, многие умрут… так почему бы и «всему этому будущему» не исчезнуть? Только то, что на компьютерах (сейчас ещё – на фотокопиях и киноленте) и в его голове!

Сталин сменил оценку важности «пластов знаний из могущего не появиться будущего», под влиянием горячей и весьма аргументированной речи Иоффе, смогшего разъяснить ему самому многие не представимые ранее обстоятельства.

Решающим было соображение – это было намного больше, чем просто то, что поможет «выиграть войну лучше», чем просто отодвинет распад СССР, да, наконец, выше, чем выполнить личную мечту того же Рожкова – построить аналог какого-то там «синклера» не к 1982, а«…пока он сам молодой…»!

Что, если в проигрыше в холодной войне и распаде СССР виноваты всё же больше не те потери, которые страна понесла в войне, не те десятки (если не сотня!) миллионов, которых она недосчиталась не только павшими, но и не рождёнными, а то, что упустили в 60-70-е?

Что же… другие академики (он ещё решит, кто именно, внимательно изучив «список Иоффе» и всё, что известно о будущем этих личностей) увидят «путешественника во времени».

Сталин усмехнулся – очередные заразные словечки из речи потомка. Пусть играются, пусть спасают «культурное и научное наследство человечества», размышляют о«…месте человека во вселенной», «пытаются понять, что или кто есть мы?» А ему самому – выигрывать войну и управлять страной, проведя её мимо ставших известным ныне подводных рифов, надеясь, что в «этот раз» все будет лучше.

И думать – как избежать холодной войны. Рано или поздно кто-то умный в США догадается, что дело тут совсем нечисто. И одним расцветом советской науки дело тут не объяснишь. Или… очень рискованный вариант… но…ладно, об этом пока рано думать.

Я и пара наших мальчиков были свидетелями того разговора, вскоре после которого к нам явилась недоверчивая, иронично-злая, явившаяся «разоблачать самозванца» (судя по настрою – не предупреждённая толком заранее) и позже – ошеломлённая перед лицом открывшейся им правды компания учёных мужей, коллег товарищей Иоффе, Брука, Лебедева и Курчатова.

Вроде бы должна была за прошедшее время ко всему привыкнуть. Но знания о грядущей войне, как оказались, заслоняли многое.