Форк 1941

Впрочем… последнее было глупостью (и идиотизмом, в лучшем случае) в местных условиях. Никакого либерализма, уважения в личному пространству других людей и прочих приятных фишек 21 века:-)

Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперёд и только все вместе!

Речёвка пионеров из 80-х (или с более ранних лет?), которую всё время использовал отец, помнивший своё советское детство и использовавший её для понукания-мотивации как меня, так и позже, для подросших моих сестёр в плане приучения «прибраться дома/сделать уроки/ещё что…», очень даже шла к моей ситуации.

Но то, что было «приколом» со стороны посмеивавшегося папы, приучавшего отпрысков к разумной самостоятельности и ответственности, здесь выглядело уродской одинаковостью общества. И контрастом с моей уникальной ситуацией.

Понятно, что ничего подобного (железка в ухе… ха… в СССР-1941! На Лубянке!!) я делать не буду. Фигня всё это. Жалкая попытка протестовать против тотального контроля и ограничения личной свободы. Да и не будет попытки этой. Только в голове образы несбыточные кручу-верчу… себя обмануть хочу.

Никуда не денешься. Всё. Птичка увязла. Ну почему я не попаданец – Тёмный властелин или какой-нибудь Сит?

Воздев длань, придушил бы тех, кто дорогу перешёл, и давай, развлекайся дальше. Ох, мечты-мечты… нет, угораздило вляпаться в сталинский СССР! Как они мне все надоели… нашли себе «окно в будущее» (C) тот самый, столь полезный журнал.

Вот что это сейчас со мной? Что за перепады настроения? Или это из-за ощущения надвигающейся с запада (не с востока, не с востока, твою, Толкиен, английскую мать!) тьмы?

Уж слишком выбивается из рамок обычное желание отдохнуть после почти года интенсивной работы с минимумом «расслабона».

Помножено на неприятие окружающего. Тем более, с ограничениями на своё «хочу-не хочу, делаю что хочу» после рабочего времени.

Ведь думал, притёрлись… ан – нет! Раздражение накатывает от одного вида «коллег». И приходится сдерживать себя. Вот они то, с кем работаю, уж точно ни в чём не виноваты… им и приказы выполнить и со мной конфликтов избежать.

За такими, совсем не советскими мыслями, я и задумался о практической реализации желания успеть снова увидеть море. Вылившемся полмесяца спустя в лист заявления на столе Поташника. А мысли об идее подправить настроение позволили заняться работой, отключившись от прошлого-личного и всемирного (для страны, да…), я вернулся к мыслям о том, что занимало голову в майские дни (помимо желания лета, моря… девушек и… мирного неба).