Форк 1941

Тот не более секунды (Гейдрих и Канарис уже согласовали общую позицию на сей счёт) потянул с ответом, больше для приличия – не добавит ли ещё чего то фюрер, а затем выдал ответ.

– Учитывая известную неповоротливость русских, а сейчас и их большевистско-еврейских структур, не думаю, что они как-то особо смогут помешать натиску наших войск. Их судорожные попытки противостоять неизбежному не помогут им. А от обычных на войне неприятностей не застрахован никто.

О тех ранних мелких (при рассмотрении отдельно) накапливавшихся фактов явно растущих подозрений у большевиков в отношении целей и деятельности Германии он не стал упоминать.

Война уже давно шла в Европе и за её пределами. И считать, что коммунистическая Россия совсем уж не будет ничего не делать… на это не стоило рассчитывать. Большевики лишь старались оттянуть неизбежное. В эту схему их поведения хорошо легли нашумевшее официальное признание тайных ранее дополнений к немецко – советскому договору о ненападении 1939 года.

Всего лишь – первым ткнуть пальцем, в расчёте на то, что у противоположной стороны частично собьётся темп.

Пустые расчёты большевиков!

Увидев однозначное отрицание у руководителей спецслужб насчёт высказанных опасений, что, в целом, совпадало с его собственным видением ситуации – большевики – колосс на глиняных ногах, фюрер подвёл черту в недолгом сегодняшнем разговоре.

– В наше время полностью пресечь деятельность шпионов практически невозможно, но мы должны верить в то, что неизбежные препятствия никак не помешают нашим храбрым солдатам…

Глава 12.

Самый страшный день. Часть I

Июнь 1941 года во Вселенной, всё дальше расходящейся в своей истории от дурной поступи – повторения событий убежавшего немного вперёд оригинала.

В той неведомой части мегаверсума, откуда захлопывающаяся кротовая нора скопировала – спродуцировала энное количество живой (осознававшего себя Рожковым Н.Е.) и неживой материи в виде его средств ВТ, одежды и небольшого объёма атмосферы, события 22 июня, вопреки устоявшемуся мнению, были лишь только началом катастрофы приграничного сражения.

Да, потери РККА, относящиеся к самому страшному в памяти народа страны 22 июня 1941-го, были ужасными, но они, учитывая размеры ВС СССР, его территорию, запасы и мобилизационные возможности, не были катастрофическими! Дивизии, дислоцированные на границе, в меру сил, умений командиров, отваги и выучки бойцов сопротивлялись превосходящим (да-да, на главных направлениях это было так!) силам вермахта.