Форк 1941

Гитлер, как и в «тот раз», толкнул-прочитал 21 числа «обращение к солдатам Восточного Фронта», в котором вещал о «160 дивизиях СССР, сконцентрировавшихся на границе», про будущее «величайшее сражение в истории человечества», про союзников Германии – «финских героев», румынов под командованием Антонеску, составляющих «самую большую в истории группу армий»… с целью завершения этой великой войны и для спасения «европейской культуры и цивилизации»…

Это было так же, как и в «тот раз».

Еврорейх версии 1.0 и Drang nach Osten, чтобы завоевать Lebensraum im Osten.

Порядок действия, служащего запуском кульминационного этапа в плане «Барбаросса», уточнённый распоряжением армейского командования Германии 10 июня, грохотнул похоронным набатом, возвещавшем о разгоравшейся, самой кровавой в истории человечества, бойне.

21 июня сигнал «Дортмунд»,о существовании которого знали осведомлённые в СССР, ушёл в германские войска так же, как и в «тот раз». Сигнал «Альтона» о переносе наступления на другой срок не прозвучал.

Хотя в верхах германского политического и военного руководства поняли, что большевики немало узнали о плане, направленном против СССР, но все сомнения уже были отброшены в сторону. Вера в несокрушимую мощь германских вермахта и люфтваффе была как никогда на высоте. Как у Гитлера, так и у всего германского народа. Которому пока ещё предстояло заплатить за всю свою поддержку ужасных расистских и человеконенавистнических наци-идей.

После подтверждения о прохождении сигнала в Москве сделали вывод, что последняя попытка – через обращение от 20-го июня, если и не предотвратить войну, то хотя бы «сбить прицел» у немцев, пропала втуне.

Советская авиация частично была рассредоточена на полевых аэродромах. Многие из которых, тем не менее, явно были известны немцам. Полёты высотных разведчиков из авиагруппы Ровеля, хоть и не с такой интенсивностью (из-за потерь от МиГ-3 авиаполков ПВО), как в «мире Рожкова», продолжались. И никто не отменял радиоперехват и агентурную разведку. Возможности по которой на территории западных Украины и Белоруссии у абвера были весьма приличны.

Да и рассредоточение – тоже палка о двух концах. Авиацию раздёргивать и управлять поэскадрильно было бы сложнее и уж не с такими «великими» умениями, как у советских авиакомандиров образца 1941, пусть и прошедшими усилиями тех, кто выполнял приказы Рычагова, большее количество боевой учёбы на основе некоторых знаний из будущего.

Зенитная оборона аэродромов была усилена.