Форк 1941

В «этот раз», заняв пост руководителя округа также в декабре 1940, он имел (как и другие высшие командиры из округов) ясные указания из Генштаба, «что и как» делать, окончательно детализированные в описании «самого вероятного ближайшего будущего» в мае, в общении в Москве. Соответственно, успел он намного больше. А Москва, как он стал догадываться зимой, имела чёткий план, весь смысл которого Фёдор Исидорович осознал, получив «свежайшие и точные разведданные» (с таковой формулировкой всё это было доведено до него) с дислокацией немецких сил перед границей.

Его самого и подчинённый ему округ ещё зимой начали готовить к летней схватке!

67-я стрелковая дивизия (державшая оборону вокруг города и ВМБ Либава/Лиепая, из которой в начале июня были уведены в Кронштадт все неисправные корабли в ремонте – старый эсминец типа «Новик» – ныне «Ленин» и несколько подводных лодок – «Малюток» и других, доставшихся от ликвидированных прибалтийских лимитрофов), 10-й, 11-й и 16-й стрелковые корпуса с корпусной артиллерией, а также части армейского подчинения – 23-я, 126-я и 128-я стрелковые дивизии, составлявшие первую линию обороны против германского наступления, были доведены зимой до штатной численности и держали намного более плотную и качественную оборону на границе от побережья до района западнее Друскининкая.

Этим, дислоцировавшимся на самой границей стрелковым соединениям с приданными корпусными частями из состава вверенных Кузнецову сил округа было предназначено ценой своей гибели затормозить наступление немцев в Прибалтике в самом начале войны.

Полнокровные стрелковые корпуса и отдельные дивизии, со всей артиллерией, ведущей артогонь с позиций с пехотой, прикрытые всеми средствами ПВО, не раздёрганными, как в «тот раз» и по новым штатам, зарывшись в землю, продержались весь день 22 июня, не дав прорвать свою оборону.

Немцы, атаковавшие превосходящими силами, понеся немалые потери, конечно, в нескольких массированных атаках растерзали пехоту РККА из этих, отправленных на заклание во имя высших целей соединений Красной Армии. К исходу 22 июня в перечисленных выше соединениях Красной Армии осталось около половины личного состава и треть техники.

Но и германцы платили большую цену.