Форк 1941

И это лишь учебник для, как я понял, непрофильных ВУЗ-ов… да и с «ВСЁ» я ох как погорячился!

Мир вычислительной техники будущего в те 60 минут только лишь поманил меня к себе…

Когда выделенный мне час пролетел, а я всё медленней и тщательней углублялся в текст, сопоставляя просмотренное, прочитанное и проанализированное «на скорую руку», меня словно ударила молния!

На столе невдалеке от меня работало устройство из будущих времен!

Образец той самой техники.

«Думающая расчётная машина».

На столе были – сам компьютер, монитор, клавиатура и «мышь»…

Не только неизвестным путём попавший и как-то переснятый с какого-то оригинала учебник, но и действующий прибор будущего для обработки и накопления информации?

Органы НКВД изучали и как-то использовали то, что попало в наше время из 21 века!?

Двое сотрудников НКВД, завершив свои манипуляции с фотоаппаратом – «отщёлкав», как я понял, за час несколько кассет, покинули помещение.

В нём почти сразу появились двое других – миловидная девушка-чекистка и плечистый и высокий молодой человек, снявший и повесивший по ходу дела на спинку стула обычный пиджак.

Появление новых людей в помещении и подходившее к концу время на подготовку к «экзамену» переключили моё внимание на них.

Этот мужчина, в отличие от предыдущих чекистов, крайне, на мой взгляд небрежно стал совершать какие-то очень быстрые манипуляции с техникой, быстро объясняя на примерах сотруднице НКВД работу «новой версии программы». Девушку, как выяснилось, звали Светланой и она очень внимательно слушала переполненную кучей новых для меня терминов речь «инструктора».

Особо меня поразили выхваченные слова – «файл» и «каталог на диске». Они были в книге!

Я тогда верно уловил смысл её обязанностей. То, что было названо «программой-распознавалкой», предназначалось для механизированного ввода информации в «комп». Жаргон цифрового будущего стал проникать в меня уже тогда.

Когда инструкции и разъяснения закончились, молодой человек, обменявшись совершенно не служебными и неуставными улыбками с девушкой-чекистской и напутствовав ту отчасти непонятной шуткой о достижении «80-го левела» в умении «бодаться с цифрами», встал со стула.

Он, подхватив сиденье, переместил его поближе к занимаемому мной столику и тут же плюхнулся на него, оседлав стул так, что спинка стула оказалась впереди.

Протянув через неё для пожатия руку, он воскликнул:

– Добрый вечер! Давайте знакомиться. Вы – Михаил Романович Шура-Бура, меня зовут Никита Егорович Рожков.